Алехандро, возникая из ниоткуда, мягко обнимал ее хрупкие плечики:
— Я тут, пичужка, куда ж я денусь.
Норико прятала тревогу за нервной улыбкой, но устроить скандал и отпустить Алехандро не желала.
А раз она не ставила точку, Алехандро ждал, думая, что со временем вероятно к ней привыкнет. Позволял себе эти отношения, пока другие девы не занимали его сердце.
Потому однажды он испытал облегчение, заметив Норико с каким-то высоким смуглым парнем.
Ревность встрепенулась и тотчас затихла. Те двое бесстыдно обжимались на танцполе, выпав из окружающего мира, разгоряченные, исступленные от танца и внезапно вспыхнувшей страсти, приятно контрастные внешне. Алехандро захотелось раствориться бесследно, но…
Подчиняясь его телепатической команде, Норико повернула голову, ее васильковые глаза встретились с его голубыми…
Норико чуть виновато подняла уголки губ… Алехандро кивнул и отвернулся, прощаясь.
Следить за дальнейшей жизнью малышки, уберегать ее от потенциальных ошибок он не собирался. Если Норико стремилась «жить полнокровно», судьба вновь оказывалась всецело в ее руках.
Фактически Маю не хотелось становиться матерью: она опасалась, что едва они с Максимилианом пройдут Церемонию, найдется тьма желающих влиться в их царственную семью.
Пробиться к Эрику сложно, у Лукаса дочь, оставшаяся без матери, а у Люции такой характер, что любой здравомыслящий анамаорэ старается держаться от царевны подальше.
А Макс в противовес всем добросердечен, хоть и горд, он не откажет в помощи страждущим…
Иногда Маю бывало чересчур много даже его милого общества, а уж взвалить на себя лишние хлопоты не хотелось вовсе… Маю придумывала различные отговорки против Церемонии: они оба беспредельно принадлежат друг другу, куда им торопиться в вечности? Да и поклонницам больше приятен холостой певец…
Макс дулся — он давно был готов оформить отношения, но делал скидку на возраст и происхождение Маю. Она младше него на сотни лет и еще не успела вполне вкусить бытие анамаорэ, чтобы решиться.
Зато лишь она умеет разогнать его буйную кровь до полного беспамятства, когда Максимилиан думает только о том, чтобы зажать смеющуюся Маю где-нибудь в углу.
Они столь контрастны внешне, это распаляет…
В отличие от более хитрой Маю, ее мать Тамико не считала нужным притворяться.
Тамико выглядела забавно, одновременно хмуря лоб и кривя губы:
— Вот и здрасте! Блииин, что ж они до сих пор не расстались-то!
Лукас улыбнулся, восхищенный обычной прямолинейностью подруги, редко свойственной ему самому:
— Мы им обещали, Тами. Я пораскидывал варианты, других пока нет. Не думаю, что это в самом деле сильно напряжет нас, хотя Кацуо не вполне анамаорэ, да и больших амбиций он лишен. Тем проще.
Тамико не сдержалась:
— Зато ты не лишен, и, как всегда, все давно решил и в этом расписался! Что, Агнес теперь постоянно начнет у нас маячить?
— Решил, я же мужчина. Нет, мы договоримся с Агнес, Кацуо станет жить у нее, а я его навещать. Хотя нам как официальным родителям его проживание пойдет на руку — мы быстрее сможем открыто появляться вместе.
Тамико задумалась. Она пока не знала, какой вариант выбрать, а слова Лукаса по обыкновению были очень разумны, потому Тамико произнесла:
— Ну и хорошо. Делай, как считаешь нужным. Я готова. Если будет очень противно, мы переиграем, правда же?
Лукас поцеловал пушистую макушку любимой.
— Правда.
Глава 423. Подслушанная беседа
Возможно, мягкий голос Флавиана, откровенно рассказывающего об отношениях с его любимой девушкой, включая мечты и страхи, заставил Тамико ослабить бдительность. Тамико и Флавиан гуляли в обнимку по аллеям царского поместья, обрамленным экзотическими растениями.
Без предисловий, точно Флавиан всегда был в курсе ее запретных чувств, Тамико выдала:
— А знаешь, Флав, я безумно… боюсь… Вот никогда ничего не боялась, а тут начала…
Флавиан замедлил шаг, встревоженно вглядываясь в дорогое ему лицо. Тамико нетерпеливо встряхнула пушистыми волосами, словно забота Флава показалась ей неуместной, и продолжила:
— Особенно после случившегося с Магнусом… Ведь ничто не предвещало… А если и Лукас меня бросит… Я не представляю жизни без него…
Тамико была столь глубоко погружена в свои переживания, что не заметила — герой ее дум вот-вот готов был появиться из-за поворота, не в силах сдержать себя. Как ни невинны были объятия прогуливающихся, кровь Лукаса вскипела, он захотел предложить им свою компанию, но услышав, о чем разговор, резко остановился, переходя в режим невидимости.