Аурелия, было расслабившаяся, опять приготовилась к битве, Лукас заметил:
— Братья практически ничего не меняют. Ни твой, ни мой. Деградируешь только ты. Или развиваешься, как будет угодно. Думаешь, сражаешься с нами, но это война против себя. Или за себя. Увидим.
— Так что наша потенциальная доченька не понимает: какой бы умницей она ни была, извернуться и просочиться в политику ей станет невозможно. Только прикладные области — искусство, наука, обслуживание, что-то подобное.
Тамико, сидевшая, скрестив ноги, и уплетавшая «арбуз своей мечты», к выращиванию которых склонила Лукаса, хмыкнула:
— Нашел из-за чего париться! Вот если бы она пошла в советницы Дамира, и Дамир с ее сообразительностью начал выигрывать бы все операции подряд, это были бы позор и беда! Нам пришлось бы повиниться и просить соперника попроще, а этак только в плюс!
Лукас погладил любимую медовую макушку, соблазнительно вдохновляющую его на нежности:
— Угу… Выгода нам есть. Я просто смотрю глобальнее.
— Смотри… Ты ведь когда-то подрастешь настолько, что Церемония опять окажется недействительной. Станешь богом. Но ты не должен себя сдерживать…
Такие мысли давно глодали Тамико, и Лукас поспешил ее успокоить:
— В отличие от прочих, мы с тобой, Пушистик, — сообщающиеся сосуды. Расту я, растешь и ты. А поскольку ты и сознательно в моем приоритете, я что-нибудь придумаю.
Глава 610. Новая жизнь Норико
Прошлая человеческая жизнь виделась ей сном, чем-то понарошку. И, хотя Норико ничего не забыла, ей казалось, будто она вечно служила Магнусу, ведя свою нынешнюю жизнь, полную волшебства и удовольствий.
Странные взгляды верховного жреца Леона, перешептывания за спиной — с присущей ей легкостью Норико встретила новые обязанности, на поверку оказавшиеся старым хобби. Норико обожала мужчин, и те отвечали ей взаимностью.
Этот, высокий и сильный, с густой копной каштаново-рыжих волос перегородил коридор:
— Куда бежишь, кроха? — критически осмотрев «добычу», он добавил. — Бааа, какая ты вкусная! Скрасишь нам с другом вечерок? У него ревнивая… подружка, но вряд ли тебя это остановит, правда? Да и та девочка перебарщивает.
Теперь шатен приблизился вплотную и властно обхватил Норико за талию:
— Что скажешь, маленькая развратница? Учти, отказ я не приму.
Норико вовсе не собиралась отталкивать кандидата, кем бы он ни был:
— А где твой друг? Как вас зовут?
Мужчина удивился:
— Не знаешь мое имя? Впрочем, сейчас ты узнаешь кое-что поинтереснее. Друга позову, хотя по мне сойдет и без него — скоро я не смогу этак развлекаться.
Норико не только не отстранилась, но прильнула к мужчине — Анамаория напоминала ей нереальный сказочный край из легенд, населенный прекрасными обитателями. И некоторые были особо прекрасны.
— Скажи свое имя. Почему ты не сможешь развлекаться?
— Диего, — он широко улыбнулся. — Я планирую стать царевичем, и какое-то время мне будет не до игр. Проводишь меня в царевичи достойно?
Норико рассмеялась:
— Давай попробуем. И если мне понравится, я буду скучать!
— Какая вежливая! Ко мне или?..
Норико больше не слушала — потянув Диего за руку, шагнула в отдельное пространство.
Его слова роли не играли, кроме факта, что Диего собирался стать царевичем — царевичем был и Алехандро, лучший из ее любовников. Алехандро раз пришел в гости, и они прекрасно провели время, но больше он не появлялся.
Другие царевичи Норико не навещали, и мысль развлечься с Диего распалила ее.
Секс у анамаорэ в минимальной степени являлся телодвижениями. Как и тела, изменчивые и прекрасные, служили внешним воплощением душевных свойств.
Близость была игрой на волновых полях, обменом причудливыми фантазиями.
Музыка и поэзия сливались в мистериях воедино, и чем выше поднимался уровень партнера как личности, тем ярче были впечатления.
Опыт и знания довлели над всем образом жизни — в сущности анамаорэ низких сословий делали то же, что и знать. Это были словно дети перед взрослыми, и анамаорэ обожали своих царевичей как творцов шедевров, в то время как их собственные неумелые ручки создавали свои первые поделки.
По мере роста произведения улучшались. Дети пробовали силы во всем, подростки выбирали область, в которой совершенствовались, затем еще одну и так далее.
Специализация царевичей была практически условностью: пройдя различные этапы зрелости, царевичи владели универсальными навыками, за исключением особых навыков, подвластных только богам.