Богиня обеспокоилась его визитом и выдала источник сна — сон сотворила Лалия.
Лалия, не покидающая дивный мир анамаорэ?! Но как она вообще узнала о Марине?!
Кто-то, посещающий и мир анамаорэ, и Город, донес или выболтал Лалии о ней. А таких анамаорэ было всего ничего: Тамико и Магнус.
Тами блюла секреты, заявленные секретами, Лукаса, как свои. Она сколько угодно могла ворчать о Марине наедине в интимной тиши Лукасова кабинета, но на прямой вопрос Лалии соврала бы, что она совершенно не в курсе пассий Лу, да и отношения Лал и Тамико оставляли желать лучшего.
Лалия больше не скрывала неприязнь к Тамико, которую также недолюбливал Эрик.
А вот Магнус на роль доносчика подходил идеально. Во-первых, Тами наверняка рассказала ему о Марине — Магнус и Тамико, похоже, не имели друг от друга особых тайн. Да и вряд ли романтичная Тамико считала страшной тайной яркие чувства свободного Лу к свободной же Марине.
Во-вторых, Магнус и Лалия приятельствовали, и Магнус вполне мог поддаться на ее расспросы, а мог и сам намеренно причинить Лукасу вред.
И перед Тамико Маг легко оправдался бы — мол, если Марина такая хлипкая и скверно проходит его проверки, никудышная она подруга для Лу, согласись?
Простота обращения Мага ни капли не вводила Лукаса в заблуждение. Он прекрасно понимал, как сыграть на тяге Тами к идеалам, будучи ее мужем.
Итак, очевидно Лалия поспрашивала Магнуса и упросила его, выбрав время, провести для нее канал к Марине — сама Лалия, не появляясь в Городе, не желала бездарно раскрываться.
Канал сильно фонил Магнусом, был тонок и недолговечен, так что Лукасу даже в голову не пришла необходимость отследить это вмешательство. Да он и не держал Марину под постоянным ментальным колпаком. Видимо, стоило начать.
***
Теперь голос Лукаса зазвучал приторнее халвы.
— Наверное, Эрик не удовлетворяет тебя целиком, если ты не смогла принять мирное окончание наших отношений и вновь возжелала моего внимания, м? Но, Лалочка, Эрик будет удовлетворять тебя еще меньше, когда узнает о твоем сокровенном общении с Магнусом, я уверен. И Эрику уж совсем не понравится такая демоническая расчетливость его нежного цветочка... Знаешь ли ты, какая девушка была у твоего милого Эрика в Городе? И ведь он так к ней прикипел, что мечтал сделать ее анамаорэ вопреки всему здравому смыслу...
Лалия слыхом не слыхала о Джунко, но ревность и злость — Лукас одним махом мог разрушить все ее счастливое будущее — вскружила Лалии голову.
Кое-как совладав с давящим воздействием Лукасова взгляда-рентгена, пробирающего ее до косточки, Лалия сжала маленькие кулачки.
— Ненавижу тебя, Лукас!
Лукас нахально улыбнулся.
— Ооо, ты так плохо держишь удар, а решилась воевать со мной? Лалочка, пока это только примерка. И ты знаешь, как мне сладко думать, что ты подружка брата, и твои муки будут его муками?
Лалия еще крепче стиснула кулачки, длинные ногти больно впились ей в кожу.
— Кстати, Эрик в курсе твоей махинации с кристаллами, а режиссерша эротического шоу? Он такой чопорный и строгий на публике, и вдруг такое представление... А я сделал копию, и если это шоу где-то всплывет, ооо… что тогда будет...
Лалия не узнала свой визгливый вскрик.
— Оно не всплывет!
— Да, но только потому, что я дорожу репутацией Царской Семьи. Достаточно, чтобы Эрик узнал — это записанное шоу у меня есть...
Лалия опустила голову, но Лукас не дал ей скрыться, подняв ее красивое, чуть надменное в привычном выражении лицо за подбородок.
— Беги, Лалочка, не беги — я буду рядом. И мое вожделенное внимание, ради которого ты затеяла это все, станет веревкой на твоей пленительно тонкой шее... Подумай о своем поведении, раскайся... Ты славная чувствительная крошка, куда тебе играть с монстрами... Особенно после того, как Эрика ослепит ярость от новых известий, и он растопчет твое изумительное тело. Брат бывает груб, да?
Лукас больше не притрагивался к девичьей коже, но Лалия словно ощущала ток сотен прикосновений.
Голос Лукаса карамельно-раскаленной лавой вливался в ее уши.
— Он сам притащит тебя в фамильные застенки, сам наденет тебе кандалы, и в этом не будет ни капли любви, я уж подогрею его вспыльчивую кровь. Ладно, милая, я вижу, что ты уже готова прорыдать пару суток. Что ж, не стану отказывать тебе в этом удовольствии.
И Лукас растворился так же легко, как появился, не сообщив Лалии, что презираемая ей Тамико тоже в курсе ее постельных игрищ и знает об опасной записи.
А Лалия подумала об обещании Лукаса покинуть мир анамаорэ следом за ней.
Если ее отношения с Эриком закончатся, ее жизнь в Анамаории потеряет смысл. Но тогда и Лукасу придется несладко.
Им предстояло существовать, схвативши друг друга за горло.
Глава 225. Беседы
Марина, пахнущая цветочным ароматом, впорхнула в кабинет так быстро, что не сразу поняла: в просторном уютном зале творится непредсказуемое.
За рабочим столом Лукаса было пусто, он вовсе отсутствовал в зале, зато струящиеся медовые волосы сидящей в кресле... Это она...
Марина резко остановилась и шумно выдохнула:
— Ой, я не вовремя...
— Ну, почему же, — Тамико встала и вышла Марине навстречу.
Немного выше Марины ростом, с более соблазнительными формами, она выглядела обольстительной женщиной в ладно скроенном брючном костюме, тогда как Марина напоминала угловатого подростка. — Должны же мы познакомиться, — Тамико сделала акцент, — без свидетелей.
Марина замялась.
— Ммм, ну да... А где Лу?
Тамико подпустила в голос немного высокомерия.
— Лу будет тут ровно через пятнадцать минут, а где он прямо сейчас, я сказать затрудняюсь — у Лу время уединения. Тебе налить что-нибудь? — Тамико приглашающе указала на буфет.
— Нет-нет, я сама, — Марина чувствовала себя крайне неловко, теряясь под изучающими взглядами карих глаз соперницы.
Пусть Лукас якобы не любил Тамико как женщину — в это было невозможно поверить, видя броскую красоту Тамико и то, как одежда подчеркивает достоинства ее фигуры. Слыша, как уверенно звучит ее звонкий, не высокий, но и не низкий голос. Видя, как Тамико двигается — все говорило, что Тамико очень себя ценит, имея на то веские причины.
— Сама, так сама, — Тамико пожала плечами. Вижу, ты этот кабинет знаешь. Располагайся, не буду тебя стеснять. Да, — Тамико на миг умолкла, словно какая-то мысль внезапно пришла ей в голову, — я же не представилась: Тамико.
Все это Тамико говорила ровно и холодно, не выказывая Марине расположения и внутренне торжествуя, что Марину задевает ее обращение. Марина вся сжалась — не в комок, но Тамико прекрасно понимала, насколько этой дрянной возлюбленной Лукаса с ней неуютно.
Марина приветливо улыбнулась.
— Марина.
Тамико кивнула.
— Будем знакомы. Я скажу Лу, что ты его ждешь, — и Тамико плавно растворилась в воздухе.
Марина приготовила себе травяной чай, опустившись в кресло с нехорошим ощущением, что этот раунд она, застигнутая врасплох, проиграла...
***
Вода настолько прозрачная, что виден каждый камушек из сотен. Русло реки в этом месте неглубокое, она достаточно теплая...
Колетт присела на корточки и зачерпнула воду узкой ладошкой.
— Как думаешь, ее можно пить?
Роберт критично осмотрел источник — он стоял прямо, твердо, но при том расслабленно. Весь, словно ожившая прекрасная статуя.
— Мне можно, а тебе не советую. Одобренные для всех ключи уже в паре километров отсюда.
Колетт сделала жалобно-недовольную гримаску.
— Что, Котена, не дотерпишь? Тогда привал, — и Роберт снял со спины рюкзак с походными принадлежностями.
Погода их баловала, уединенность места тоже, Роберт обошелся пенкой, спальниками и одеялами. Колетт несла еду...
Лесные птицы были свидетелями их ласк и робких, на выдохе, клятв.
Впрочем, Колетт ничуть не сомневалась, что Роберт убьет ее, вздумай она ему изменить. От этого ей было жутко и сладко, и поедая спелые фрукты из больших рук Роберта, Колетт спросила: