Глава третья
К лекарю идти было неловко. Но она выдержала осмотр и отправилась к поверенному. И вот тут оказалось, что у лекаря было не так уж и стыдно. Просто договор включал в себя ну очень щекотливые моменты, о которых мистер Эндрюс не стеснялся говорить в слух.Велина сидела и краснела. Господин Эндрюс посмотрел заключение врача и сказал, что передаст его лорду Гордону. Потом перечислил на что может рассчитывать девушка. Контракт заключался на год, лорд Гордон обязался единовременно произвести оплату за год обучения в академии, также обещал покрывать расходы на содержание своей ниреи. Нирея же в свою очередь должна была во всем слушаться своего господина, покидать дом только на занятия в академию и в библиотеку. Не могла отлучаться за пределы академии без разрешения лорда Гордона. Принимать пищу дозволялось только дома, исключения составляли случаи, когда она была с господином. Одеваться следовала скромно, не выставляя на показ тело. Исключение было сделано для домашней одежды. Дома дозволялись открытые и фривольные наряды. Также нирея обязана была следить за своим здоровьем. Категорически запрещалось общение с мужчинами, за исключением учебных моментов. Особенно следовало избегать прикосновений. Обязательным было ношение перчаток. Запрещалось принимать подарки и знаки внимания от представителей противоположного пола. Запрещалось открыто смотреть в глаза и улыбаться мужчинам. С господином следовало во всем соглашаться и угождать ему. Особенно это касалось постели. Нирея была обязана по первому требованию не смотря на время суток вступать с господином в интимные отношения и не должна противится его желаниям и фантазиям. Контракт заключался на год с возможностью продления. В случае расторжения по вине лорда Гордона, Велине все равно полностью оплачивался год обучения в академии. В случае расторжения контракта по вине девушки, она уплачивала неустойку в трехкратном размере по сравнению с затратами, которые понес асар, включая стоимость обучения и содержания ниреи.
Велина слушала поверенного, краснела, бледнела и не знала куда деть взгляд. Наконец мистер Эндрюс закончил, она поставила подпись, и он передал ей кошель с деньгами на расходы, настоятельно порекомендовав сделать необходимые ей покупки сегодня.
Мужчина напомнил ей, что без разрешения асара, она не может покидать академию. Также напомнил, что сегодня ей необходимо переехать в дом на территории академии и выдал ключ.
Девушка вышла из конторы в странном оцепенении. Прошла до ближайшего сквера и села на лавочку. Она пыталась осознать, что сейчас сделала и понимала, что с сегодняшнего дня ее жизнь кардинально изменится. Целый год, она не сможет принадлежать себе. Не будет решать, что ей делать, как одеваться, с кем общаться. Даже что есть на завтрак будет решать чужой человек, мужчина, которому будет принадлежать ее тело. И что скрывать, больше всего ее пугали интимные отношения, как это будет, сможет ли она выносить его прикосновения и не только. Ее пугала необходимость ложиться с незнакомым мужчиной. Но выбор сделан, нужно брать себя в руки и, как и советовал поверенный совершить необходимые покупки. Когда мысли вошли в рациональную колею, ей стало легче, страх отступил и Велина решительно направилась к торговым рядам. В первую очередь были приобретены несколько пар тонких перчаток. Она помнила о требовании выходить из дома обязательно в них. Далее она зашла в аптеку и приобрела средства гигиены и противозачаточную микстуру, которую нужно было пить ежедневно. В договоре не прописывалось принятие средств контрацепции с ее стороны, но девушка разумно рассудила, что вряд ли лорд Гордон обрадуется, если она забеременеет. Да и она не хотела бы оказаться в такой ситуации. После были приобретены канцелярские принадлежности. Так же пришлось посетить продуктовую лавку и купить хотя бы минимальный набор продуктов. По договору она должна была есть только дома. Значит питаться в столовой академии, как она делала раньше не получится. В принципе ее это устраивало. Меньше будет на виду, ведь рано или поздно окружающие узнают ее постыдное положение. Тем более она очень любила готовить и уже предвкушала, как будет хозяйничать на кухне и представлять, что это ее собственный дом. После этого новоиспечённая нирея забрала свои вещи из комнатки, которую снимала, попрощалась с хозяйкой и поехала в академию.
В той части академического парка, где располагались жилища преподавателей Велина ни разу не была, но нужный дом нашла быстро. Он был не слишком большим, две спальни и кабинет на втором этаже, кухня и гостиная на первом. Так же имелась небольшая терраса, выходящая во внутренний дворик. Приятно порадовала отдельная ванная комната для каждой спальни. Такая роскошь у бедной сироты была только когда в далеком детстве она жила с бабушкой. После смерти родственницы в приюте туалет и душ были общими на огромное количество девочек. Тоже было и в общежитии академии. Чтобы помыться, нужно было отстоять огромную очередь и под дверью стояли такие же желающие и торопили. Поэтому чтобы помыться в одиночестве, девушка вставала рано утром, пока все спали. Здесь же у нее был не просто душ, а отдельная ванна. Настроение поднялось на несколько отметок вверх. Внутри дом был достаточно уютным. Нигде не было пыли и грязи, пахло моющими средствами. Видимо к ее приезду была произведена уборка. Свои вещи студентка разместила в меньшей из спален, развесила немногочисленные платья в шкафу, разложила дорогие сердцу безделушки. К счастью, в спальне был стол, так что будет удобно готовиться к занятиям. Быстро закончив с осмотром дома, Велина направилась в библиотеку, чтобы получить учебники. Лорд Гордон должен был прибыть только завтра, и девушка решила сегодня не думать о нем, а приготовить ужин и принять ванну. Она уже предвкушала, как вечером будет пить чай и читать книгу. Мистер Эндрюс дал ей переговорный кристалл и сказал, что она может заказывать еду в ресторане «Ветерок», который находился недалеко от академии. Но Велина считала это неоправданным расточительством. К тому же уже предвкушала как будет готовить ужин на этой уютной кухне. Спать она легла поздно и долго не могла уснуть на новом месте. Постель была удобная, но не привычная. В голове роились мысли. Почти под утро ее всё-таки сморил сон.