- Обязательно передам. И про пощечину тоже расскажу, понятно? Так что вали из города, пока жив!
Распахнула дверь и почти столкнулась со стоящей на пороге Марией Сергеевной. На лице у той застыло выражение, какое бывает у детей, которых поймали, кожа они подглядывали. Но оно быстро сменилось презрительным и гневным.
- Всего доброго, - оскалилась я и, обогнув ее, вышла из палаты.
Вихрь эмоций, бушевавший внутри, вызывал желание на кого-то наорать и что-то разбить. Так-то ты со мной, да, Кирилл? Грош цена всем твоим якобы намерениям, если ты...
Твой бандюк! О ком он мог говорить, кроме... Кроме Громова.
Получается, что тот приказал избить Кирилла за свидание со мной. О, господи, что же он за человек?
Возникло ощущение, что за мной следят. Я то и дело озиралась по дороге домой, а в парадное и вовсе вбежала. Так, словно это могло от чего-то спасти.
Поздним вечером позвонили в дверь. Не в домофон, а именно во входную дверь. На носочках я прокралась к ней и заглянула в глазок. Какой-то парень с корзиной цветов в руках. Пригнувшись, словно он мог меня увидеть сквозь дверь, я отошла от нее. Затаилась, задержала дыхание, прислушиваясь. Звонок раздался еще дважды, а потом все стихло. Еще раз проверив все замки, я выпила успокоительное и, посмотрев какой-то глупый фильм, забылась тревожным сном.
А утром я обнаружила у порога тот самый букет. Корзина кроваво-красных роз с крупными бутонами. Все пространство заполнял их насыщенный аромат. Внутри была записка, написанная красивым, витиеватым почерком.
«Забыл предупредить: либо я, либо никого».
Смяв ее в кулаке, я сползла по стене и разрыдалась.
Глава 7
Сидеть дома и бояться-не вариант. Если Громов захочет, то никакие замки, даже если б те не были хлипенькими в моей съемной однушке, не помешают.
Хотел бы уже бы... Тогда, в студии, ничего ведь не мешало. Но он этого не сделал. От воспоминаний о настойчивых губах и руках, жадно сминающих мое тело, стало жарко, и по телу разлилась приятная истома.
- Ты совсем идиотка? - пробормотала про себя.
Нет, это просто стресс. Тот день выдался ужасно тяжелым, потому я отреагировала так.
В который раз объяснив это самой себе, я завела мотор и выехала со двора. Ощущение, что за мной следят, вернулось. И нет, это не была паранойя. В нескольких метрах от моей машины тянулся новенький черный седан. Ускорялся, когда ускорялась я, и замедлялся тоже вместе со мной. Дело не в том, что у меня внезапно обнаружились навыки выявлять слежку, но в том, что они не прятались. Громов так демонстрировал, что следит за мной, контролирует каждый шаг.
«Забыл предупредить: либо я, либо никого».
Мне вспомнился Кир и вчерашняя мерзкая сцена, и по венам отравой разлилась обида.
Ты мог спросить меня. Мог позвонить и спросить. А, узнав правду, должен был, просто обязан был бороться за меня!
- Перечитала романов, Ева, - хмыкнула я вслух.
Но все равно, не важно - поверил ли, что я «с двумя» или просто банально струсил и решил, что какая-то там женщина не стоит риска, он не имел права поднимать на меня руку. Не имел и точка!
А ведь он мне нравился. Я планы строила. Попробовать хотела... Хорошо, что узнала, какой он до того, как пришлось бы отрывать от сердца. Ремонтировать его уже надоело.
Все, хватит с меня этих отношений. Желание Громова «охранять» меня от мужиков очень кстати.
Вот только, что делать с ним самим? Едва я позволила себе задуматься об этом, как внутренности обдало холодом.
Я уже взрослая девочка, и несколько историй в арсенале имелись. Но в них не имелось таких мужчин, как он. Настолько влиятельных и опасных. Тех, кому не страшен закон.
Приехала в студию, начала рабочий день. Заставляла себя не выглядывать и не искать глазами седан и вообще вести себя как обычно.
Так прошло два дня. Я ездила в студию с «почетным эскортом», изображая, что ничего не замечаю для них и убеждая себя...
- Добрый день!
В шесть вечера у моего стола выросла мужская фигура в сером деловом костюме. А на дворе, на минуточку лето, и температура воздуха сегодня все тридцать пять в тени. Впрочем, парень явно не вылезал из кондиционированного авто, а потому несчастным не выглядел. Его угрюмое лицо со стильной рыжеватой бородой излучало надменность и пренебрежение.