Его слова отозвались внутри странным ознобом. Я взглянула на людей, ловя заинтересованные взгляды, которые время от времени бросали на нас прохожие. Лица скрывал капюшон плащей, и я надеялась, что никто не догадается, кто перед ними.
Таверна, возле которой мы остановились, выглядела весьма скромно. Грубые деревянные стены, слегка накренившаяся крыша и выцветшая вывеска, на которой едва можно было различить изображение какого-то зверя.
Эдмунд протягивая мне ладонь, помог спуститься.
Когда мои ноги коснулись земли, я почувствовала, как его взгляд скользнул по мне. Это длилось всего миг, но было достаточно, чтобы сердце предательски забилось быстрее.
— Мы щас кое что попробуем, — сказал он, отстраняясь и убирая руку. В уголке его губ мелькнула знакомая насмешка. — Хотя, признаю, сомневаюсь, что это придётся тебе по вкусу.
— О чём вы? — спросила я, стараясь звучать спокойно, хотя его слова насторожили меня.
— Скоро узнаешь, — коротко бросил он и направился к двери таверны.
Я последовала за ним, прикрывая лицо капюшоном, чтобы не привлекать внимания.
Внутри заведение оказалось ещё более простым, чем я ожидала. Шершавые деревянные столы, грубо сколоченные скамьи, запах дыма и свежего хлеба — всё говорило о том, что здесь собирались местные крестьяне. Несколько мужчин за дальним столом на мгновение отвлеклись от своих кружек, глядя на нас, но быстро отвернулись, едва Эдмунд бросил на них свой холодный взгляд.
Мы сели за стол у окна. Эдмунд коротко отдал распоряжение хозяину таверны, и вскоре перед нами поставили деревянные миски с похлёбкой, куски свежего ржаного хлеба и кружки слабоалкогольного эля.
Я уставилась на густую похлёбка из корнеплодов, с кусками мяса и зеленью.
— Что? Выглядит не слишком аппетитно для привыкшей к изысканным блюдам Леди? — Эдмунд усмехнулся, наблюдая за мной с явным интересом. — Надеюсь, твоя утончённая натура выдержит это испытание.
Его слова лишь подстегнули меня.
Но на удивление, похлёбка оказалась вкусной. Тёплый наваристый бульон согрел меня изнутри, мясо было мягким и ароматным, а свежий хлеб — хрустящим снаружи и нежным внутри. После первых ложек я перестала замечать тяжёлый взгляд Эдмунда и, к собственному удивлению, с аппетитом доела свою порцию.
Когда я подняла голову, он смотрел на меня не сводя глаз.
— Что? — спросила я, стараясь сохранить серьёзное выражение лица, хотя мне было неловко от его пристального взгляда.
— Я думал, ты капризная госпожа, которая к такому даже не притронется, — сказал он, слегка наклонив голову. Его тон был всё ещё насмешливым, но теперь в нём звучало нечто другое.
— Возможно, вы меня недооценили, — ответила я с лёгкой улыбкой.
Эдмунд ничего не сказал, но в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла разобрать. Может быть, удивление, а может, что-то большее.
Глава 20
Ночь была тиха и казалась безмятежной, когда мы возвращались в замок. Лишь мерный стук копыт нарушал покой. Луна, полная и яркая, заливала всё вокруг серебристым светом, едва различимым сквозь плотные тучи. Воздух пах сыростью, и ветер колыхал плащ, который я закутала плотнее вокруг себя.
Путь между деревней и замком был узким, окружённым лесом. Здесь царила тревожная тишина. Внезапно конь Эдмунда резко встал на дыбы, издав громкий ржач. Я вскрикнула, судорожно цепляясь за его руку.
— Засада, — коротко бросил он, и в его голосе звучало ледяное спокойствие, граничащее с яростью.
Люди в тени деревьев шагнули вперёд. Лица были скрыты, но оружие в их руках блеснуло в лунном свете.
— Защитить госпожу! — рявкнул Эдмунд, уже спрыгнув с коня.
С левой стороны появились Шатан и Аслан — их силуэты были внушительными даже в полутьме. Я заметила еще Вильяма — самого молодого воина из личной охраны Эдмунда. Его лицо было напряжённым, но решительным. Я не могла скрыть удивления, их резкому появлению. До этого момента я и не подозревала, что они всё это время держались поблизости, словно невидимая защита, готовая в любой момент встать рядом со своим Господином.
Эдмунд выхватил меч с таким проворством, будто он был продолжением его тела. Первые нападавшие не успели приблизиться — один из них рухнул, сражённый ударом, ещё до того, как смог замахнуться.
Я наблюдала, как его клинок описывал смертоносные дуги, сверкая в ночи. Казалось, что он двигался с неестественной грацией и силой, уверенно и беспощадно. Каждое движение было до ужаса точным.