Но в этот раз всё было иначе. Я переносила тяготы дороги с улыбкой, ловя на себе редкие, но заинтересованные взгляды мужа. Он явно удивлялся моему поведению, но не произносил ни слова.
Я видела, как он время от времени бросает на меня короткий взгляд, словно пытаясь понять, кого из себя представляет женщина, которая теперь стала его женой. И, возможно, впервые в жизни, мне казалось, что это я держу контроль над ситуацией.
Наша карета остановилась у массивных ворот замка, и я невольно задержала дыхание. Перед нами возвышался суровый и величественный замок Эдмунда, окружённый прочной каменной стеной. Он не был украшен излишествами, характерными для королевских дворцов, но его мощь говорила о том, что здесь правит человек, которому не страшны ни враги, ни интриги. В прошлом этот холодный вид напугал меня до ужаса.
Ворота медленно открылись, и нас встретила вереница слуг и стражников, выстроившихся в безупречно ровную линию. Впереди всех стоял пожилой дворецкий с прямой осанкой и внимательным взглядом. Он поклонился, как только Эдмунд спешился с лошади.
— Приветствую вас, лорд Дюран. Всё подготовлено для вашего прибытия, — голос дворецкого звучал учтиво и уверенно. Я заметила, как слуги, стоявшие позади него, с явным уважением следили за каждым движением своего господина.
Их взгляды украдкой переходили на меня, полные любопытства. В прошлый раз это не вызвало у меня удивления — они приняли меня просто как леди своего господина, не более. Никакой злобы, но и никакой искренней теплоты. Я была для них чужой. Но они боготворили Эдмунда. Тогда я этого не понимала, но теперь знала: он заслужил их преданность.
Эдмунд был не просто господином, он был защитником. Он знал цену человеческому труду и не жалел усилий, чтобы люди на его землях чувствовали себя в безопасности. Земли, которые ему «подарил» отец за военные подвиги, были почти мертвы, нищета и упадок царили на окраинах королевства. Но он возродил их: построил торговые пути, создал рабочие места, сделал эти земли живыми.
Королевство тонуло в коррупции. Простые люди умирали от голода, пока дворянство наслаждалось праздной жизнью. Эдмунд, возможно, не по своей воле, стал спасением для тех, кто жил на этих землях.
Он обернулся к дворецкому.
— Подготовь мне ванну, — приказал он, даже не взглянув на меня.
— Разумеется, ваша милость, — с глубоким поклоном ответил тот.
Дворецкий — Филипп, как я вспомнила, — тут же повернулся ко мне и, слегка склонив голову, добавил:
— Миледи, прошу вас, следуйте за мной. Я покажу вам ваши покои.
Я бросила последний взгляд на Эдмунда, который уже обсуждая что-то с одним из своих людей, шагал вверх по лестнице, а затем последовала за Филиппом.
Внутренние залы замка удивляли своей строгой элегантностью. Хоть здесь и не было вычурности или излишков, присущих замкам остальных господ, но каждая деталь — от тяжёлых каменных стен до простых, но искусно вырезанных деревянных балок — отражала характер хозяина.
— Мы подготовили для вас лучшие покои ваша милость, — произнёс Филипп, не оборачиваясь, когда я шла за ним по длинному коридору.
Его голос был ровным и учтивым, но в нём чувствовалась натянутость, как будто он хотел быть уверен, что я достойна быть рядом с его господином. Я знала, что завоевать их уважение будет нелегко, но в этот раз я была готова к этому вызову.
Мы остановились перед тяжёлой дубовой дверью, и Филипп открыл её, жестом приглашая меня и Агату войти.
— Если вам что-то понадобится, миледи, позовите меня.
Я кивнула и вошла в комнату. Она была просторной и удобной, хотя и без роскоши, которой я привыкла видеть в доме отца. У окна стояла массивная кровать с пологом из грубой, но качественной ткани, а в углу — небольшой камин, где уже горел огонь. Это было скорее убежище, чем покои леди, но мне это нравилось.
В прошлый раз я чувствовала себя здесь чужой. Но сейчас — всё будет иначе.
Глава 6
Ванну для меня подготовили практически сразу же. В помещении суетились несколько молодых служанок, помогая Агате. Если в моем родном доме я могла рассчитывать только на заботу одной единственной преданной женщины, то здесь целая толпа людей следила за моим благополучием.
В прошлый раз я не удосужилась запомнить их имена и лица. Для меня существовала только Агата, а остальные оставались безликими и чужими, как и я для них. Но теперь я пристально разглядывала девушек, запоминая каждую, словно надеялась найти в их взглядах что-то важное.