Отдёрнув оконную шторку, я в очередной раз посмотрела на ехавшего верхом Радеса. Он догнал нас на полпути и пристроился рядом с каретой. Поприветствовал меня кивком головы, но не произнёс ни единого слова. Плотно сжатые губы, играющие желваки, невидящий взгляд – определённо супруг мой нынче не в настроении вести светскую беседу. Я решила оставить все расспросы на более позднее время, когда он немного придёт в себя, а пока наблюдала за ним тайком, любуясь его чеканным профилем и гордой посадкой.
Радес выглядел неприступным, словно скала. Он будто закаменел, утратив всякое подобие человечности. В моём сердце на миг колыхнулась жалость к этому человеку, с которым судьба и впрямь обошлась жестоко, лишив самого дорогого. Но мне ли сетовать на её суровость?
Если быть честной, в противоборстве с Её Величеством за любовь Радеса у меня не было шансов. Я это хорошо понимала и не пыталась вмешиваться в их отношения, с самого начала зная о том, что мне уготована роль прикрытия. И до сих пор такое положение дел меня более чем устраивало. Каждый из нас получил то, что хотел. Вот только теперь я хочу иного, да и королева обозначила новые приоритеты, задушив свои чувства к Радесу и не сочтя нужным поинтересоваться его мнением по поводу их расставания.
Представляю, как он на неё злится, но всё равно любит. Иначе не ехал бы с таким видом, словно ему воткнули нож в сердце. Только говорят, время лечит, и даже самые глубокие раны однажды перестают кровоточить. Мне же остаётся набраться терпения и быть рядом, пусть привыкает, на большее я пока не рассчитываю. Но кто знает, как сложится наша судьба дальше?
А в сердце, вопреки здравому смыслу, зародилась надежда. Ничем необоснованная, но подарившая силы жить дальше. Впереди ждал Белхейм и друзья Радеса, ставшие теперь и моими друзьями. В окружении преданных товарищей ему будет не так одиноко на новом месте, а многочисленные заботы помогут отвлечься от тягостных дум. Пора молодому герцогу заявить о себе вассалам, а заодно поставить на место зарвавшихся выскочек, возомнивших о себе слишком много. Ну и подумать о том, как жить дальше, ведь на Белиссе клином свет не сошёлся. Однажды он это поймёт и, быть может, тогда обратит свой взор на меня.
Прикрыв занавеску, я откинулась на подушки, подложенные заботливой служанкой мне под спину, и умиротворённо прикрыла глаза. Всё у меня ещё будет. С этой мыслью я и уснула.
Глава 27.1
Дышать получалось с трудом. Рук и ног я не чувствовала, зато сильно болели спина и затылок. Вокруг непроглядный мрак, так что сразу и не определишь, где находится путь к спасению, но людские голоса раздаются неподалёку, что вселяет в меня надежду на скорое освобождение из каретного плена.
А ведь ничто не предвещало такого исхода. Я не была столь беспечна, чтобы отправляться в дальний путь без охраны. Видимо, нападающих оказалось в разы больше, если мои защитники не смогли оказать им достойного сопротивления.
Или всё же смогли? Я ведь ещё жива и значит, мои воины смогли отразить нападение.
Радес. Жив ли он или убит теми головорезами? А быть может ранен и сейчас истекает кровью? Несмотря на всю неопределённость моего положения, в мои планы не входило становиться молодой безутешной вдовой.
Да где же эти спасатели? Чего они медлят?
Захотелось громко выругаться, как это делают мужчины, когда они бывают не в духе, но внезапная мысль опалила сознание – а что, если там снаружи не друзья, а враги? С чего я вообще взяла, что скорейшее освобождение станет для меня благом?
- Миледи! Ваша светлость! Госпожа герцогиня! Отзовитесь! Вы живы?
Голос оказался знакомым до слёз. От нахлынувших чувств сжалось горло и всё что у меня получилось, это выдавить из себя что-то наподобие сипа. Как же зовут этого парня? Помню только, что он страстный лошадник. Чувствует этих животных, как самого себя. Если не бросился сразу к ним, значит, моя великолепная четвёрка гнедых унеслась в далёкие дали. Что стало с кучером, тоже пока не известно. А вот я застряла в перевернувшейся на крутом повороте карете и просто чудо, что осталась жива. Даже не знаю, радоваться этому или огорчаться. Всё будет зависеть от того, насколько сильно я пострадала. О плохом лучше не думать. Но как же болит спина, и в голове такое ощущение, словно бьют кувалдой по наковальне.