- Мы сейчас, Ваше сиятельство, потерпите ещё немного.
Голос послышался совсем близко, почти у самого уха. Я вздрогнула от неожиданности, а потом и вскрикнула от прострелившей всё тело боли. Зато вернулась чувствительность в конечности, наградив меня роем болезненных мурашек. Однако я, вместо того чтобы стенать и плакать, радостно заулыбалась. Паралич отменяется. Это ли не счастье?
Дверь оказалась сверху. Стало понятно, отчего так болела спина. Я знатно приложилась ею о ручку противоположной дверцы. Наверняка будет огромный синяк, но это всё мелочи. Внутрь кареты соскользнуло гибкое тело самого младшего их моих охранников. Воин из паренька был никакой, но это пока, зато он слыл весельчаком и балагуром. В замке его все любили, вот и взяли в столицу, в качестве поощрения за старание и оптимизм.
- Миледи, как вы себя чувствуете? Что-то болит? – спросил он с тревогой в голосе.
- Болит всё просто ужасно, но ничего серьёзного со мной не случилось. Я надеюсь. – Голос мой прозвучал едва слышно, но мой спаситель услышал и почти невесомо выдохнул.
- Постарайтесь встать на ноги. Так вас легче будет отсюда достать. Кевин сверху подхватит, а я подстрахую снизу.
Вот и выяснилось, как зовут того парня.
Я собрала все свои силы и для начала попыталась перевернуться на бок. От крика сдержаться не удалось, потому что боль была запредельной.
- Обопритесь на меня Ваша светлость. – Паренёк подставил мне предплечье, а второй рукой обхватил за талию, подтягивая к себе. Я сразу почувствовала себя значительно лучше, перестав ощущать металлические выпуклости, впивающиеся в моё тело. – Теперь, прошу вас, поднимите руки вверх и потерпите совсем немного, Кевин справится быстро, он очень сильный, вы для него точно пушинка.
Спорить с моей стороны было бы глупо, а напоминать о терзающей моё тело боли, не позволила гордость. Да и не сидеть же мне здесь целую вечность, в конце концов. Всё равно выбираться надо. Сжав зубы так, что свело челюсть, я потянулась наверх и, опомниться не успела, а уже оказалась выдернутой из недр кареты, как из земли морковка.
Кевин вблизи оказался на две головы выше меня и вдвое шире в плечах. Такому гиганту действительно ничего не стоило поднять меня одной левой и затем так же бережно опустить на землю, передав в заботливые руки моей служанки. Я даже спасибо сказать не успела, как была закутана в покрывало и облита слезами.
- Госпожа, как же я рада, что вы всё-таки живы, - захлёбывалась рыданиями Невилла, не забывая поить меня вином, ну и себя заодно. В другое время, она не позволила бы себе таких вольностей, да и я бы подобное пресекла сразу, но сейчас было можно.
- Что с герцогом? Он жив? – спросила я с дрожью в голосе, чувствуя, как от ужаса замирает сердце, того и гляди остановится, заполошное.
Девушка как-то виновато отвела в сторону взгляд, а я ощутила нарастающий холод в груди.
- Не молчи! Говори, как есть! Ну же! – велела я внезапно окрепшим голосом. Сама от себя не ожидала такой решительности, но пребывать в неизвестности дальше просто не было сил.
- Худо ему, - шмыгнула носом Невилла. – Ранетый он и в плечо, и в ногу, а ещё, кажется, в грудь, но это не точно. Наши говорят, не жилец. Больно много крови пролил. Лекаря бы ему, да побыстрее. Только карета вон она, в овраге лежит. Пока не достанут, никуда не поедем.
Скинув с плеч плед, я поднялась на ноги.
- Веди к нему. Быстро! – пришлось прикрикнуть, чтобы служанка вспомнила наконец, кто здесь главный.
Пришлось возвращаться назад, к месту сражения, благо оно оказалось не так далеко, как я опасалась. Всего то шагов пятьсот по дороге.
С первого взгляда стало понятно, что служанка мне не лгала, когда говорила, что герцог плох. Смуглое лицо Радеса побелело как мел. В отблесках факелов он казался прекрасной статуей, высеченной из благородного мрамора. Мелькнула крамольная мысль, установить такую в нашем родовом склепе, но я тут же с ужасом и ругательствами отогнала её от себя подальше.
Кто-то заботливый успел перевязать раны своему господину. Радес дышал тяжело и часто. Один из воинов то и дело смачивал ему губы вином, но пить не давал. Увидев меня, мужчина сделал попытку подняться, но я его остановила взмахом руки и тихо спросила:
- Как он? Надежда есть?
- Всё в руках божьих, - ответил мужчина.
Ну, хотя бы не стал утверждать, что всё безнадёжно, и то радость.
Потоптавшись немного, я решила присесть рядом с мужем и заодно разузнать подробности происшествия.