Мы вставали с рассветом и возвращались в поместье затемно, совершенно лишённые сил. Разумеется, из соображений безопасности и для поддержания статуса путешествовали мы в сопровождении целого отряда стражников.
Люди тоже были измотаны, но Радес вёл себя, как одержимый. Пришлось проявить характер и напомнить ему о том, что не только мне, но и всем остальным нужен отдых. Услышав это, супруг с некоторым недовольством всё же признал мою правоту и слегка притормозил ту круговерть, которую он нам всем устроил.
Как выяснилось чуть позже, я сильно преувеличивала свои заслуги по сдерживанию чрезмерной активности мужа. В то время, как я ставила под сомнение его компетентность во многих вопросах, Радесу хватило ума обратиться к лорду Халлорану с просьбой порекомендовать знающих, а главное заслуживающих доверие людей себе в помощь.
И вот для того, чтобы определиться с тем, кто ему нужен в первую очередь, и потребовалось разбирательство на местах. В результате таких внезапных проверок многие чиновники были привлечены к административной ответственности и затем уволены, иные сбежали сами, опасаясь герцогского суда. Видя всё это, я понимала, как часто бывала неоправданно мягкой к тем людям, которые не стеснялись брать взятки и время от времени запускать руки в герцогскую казну. Их уверенность в собственной безнаказанности чуть было не привела нас к краху. Когда я получила возможность ознакомиться с истинным положением дел, то буквально схватилась за голову.
- Не стоит впадать в депрессию, дорогая. Ничего страшного не случилось. - Радес, в отличие от меня, не выглядел ни разочарованным, ни даже расстроенным. Он вольготно откинулся в кресле с видом человека, хорошо проделавшего свою работу и точно не собирался меня ни в чём обвинять. Напротив, старался всячески успокоить. - Поверь, в тех условиях, в которых ты оказалась полтора года назад, тебе удалось совершить невозможное. Не думаю, что кто-то справился бы лучше тебя. Так что не суди себя строго. Не твоя вина, что в мире существуют подлецы и приспособленцы, которые из любой ситуации готовы извлечь свою выгоду. Они превосходно научились скрывать свои истинные мотивы под лавиной правильных слов и красивых жестов. Тебе просто чуть-чуть не хватило опыта общения с подобными индивидами, иначе ты сразу бы поняла, чего стоят все их заверения в честном служении делу. Мне же приходилось встречаться с такими дельцами не раз и потому меня обмануть сложнее, хотя тоже возможно. Не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Слышала о таком?
Я согласно кивнула. Но всё равно было обидно. Я ведь им доверяла. Мне казалось, что все мы преследуем одну цель — сделать жизнь лучше для всех, но оказалось, что кто-то думал лишь о собственном благе.
Одно безусловно радовало - мы с Радесом снова перешли на доверительное общение. Со стороны вообще могло показаться, что у нас всё прекрасно. Да я и сама так думала, пока случайно не подслушала разговор герцога с Крейном. Начальник охраны докладывал своему другу об очередном нападении на караван торговцев, пересекающих наши земли.
- Кто-то целенаправленно даёт всем понять, что дороги герцогства небезопасны, - говорил Крейн. - Если так пойдёт и дальше, то можно забыть об осенней ярмарке. И торговцы, и крестьяне просто направят свои подводы к соседям. А это значит, что наши города останутся без продовольствия и других необходимых товаров.
- Выводы я могу сделать и сам, - беззлобно огрызнулся Радес. - Лучше скажи, что говорят пленные о том, кто их нанял? Не верю, что в лесах до сих пор прячется армия дезертиров. Слишком организованно они нападают, да и вооружены не абы как. Слышал, у так называемых дезертиров имеются новенькие аркебузы и даже мушкеты.
- Все указывают на небезызвестного тебе герцога, - после короткой паузы послышался голос Крейна, - к сожалению, кроме слов, предъявить ему нечего. Сам знаешь, для королевского суда этого слишком мало.
- А кто говорит о королевском суде? - наигранно удивился Радес. - Эти люди бесчинствуют на моих землях и тот, кто их нанял — мой враг. Я сам буду судить виновных за совершённые преступления, так как имею на это право. Не забыл, что теперь я герцог?
- Забудешь такое, - пробурчал Крейн. - Едва сдерживаюсь, чтобы не поклониться тебе каждый раз, как встречу, такой ты теперь сиятельный, аж глазам больно. Ещё бы дурь из головы выкинул, да пригляделся к герцогинюшке нашей. И хороша собой, и умна. Чего тебе ещё надо?