- Я не смею…
- Ты скучаешь по дому?
- Да… то есть, нет. И это тоже. Но дело… дело… в том…
- Кто-то обидел тебя? – догадался Всеслав. Альвхильд стыдливо осунулась и спрятала глаза. – Переплут?
Вновь начиная дрожать и всхлипывать, девушка отвернулась:
- Я не нужна ему больше! Он… он… ходит к другим женщинам!
- Ну-ну, - князь сжал её плечо и, развернув к себе, обнял. Стал гладить по волосам. – Мужчины таковы, девочка моя, что им постоянно нужно что-то новое. Это не значит, что ты не нужна ему больше. Это значит, что ему иногда нужно что-то ещё.
- Я… я думала, - удерживая рыдания, лепетала она, - что он женится…
- Альвхильд, - назидательно, с лёгким укором Всеслав оторвал её от своей груди на вытянутых руках и посмотрел в глаза, - ты же видишь, у нас это ни к чему. Для чего все эти свадьбы, венчания? Что они дают?
- Честное имя…
- А разве ты совершила что-то дурное, чтобы опорочить своё имя? Я ничего такого не заметил.
- Но…
- Ты смелая и отважная девушка, Альвхильд. В тебе ничего не изменилось от того, что Переплут отправился к какой-то другой. Ты всё так же красива, молода и умна.
- Я… я даже не знаю… - успокаиваясь, покраснела она ещё гуще, когда Всеслав вытер её щёку от слезы.
- Знаешь, что? Ступай в мои покои и подожди там, хорошо? Мы с тобой поговорим по душам, и я, верь мне, сумею тебя убедить, что никаких причин для расстройства нет. Договорились? – он приподнял её лицо за подбородок. Альвхильд робко кивнула. – Ступай!
Отпущенная, девушка мелко пошагала в указанном ей направлении. Всеслав азартно улыбнулся вслед уходящей, закусив от пробуждающегося вожделения губу. В конце концов, у него сегодня родился сын, и требуется отметить это как-то.
Примечания:
[1] Охлос по-гречески «толпа», низшее население, а аристес «знать», избранные, благородные
[2] Как раз период рождественского поста и сам языческий праздник зимнего солнцестояния. Корочун – от слова «короткий», самый короткий день в году
[3] С сыновьями Всеслава в истории большая путаница, поскольку они упоминаются в разном порядке и не совсем ясно, всегда ли они называются только по крестильному имени, или и по данному при рождении (как например Рогволод, старший сын, скорее всего по-христианскому имени был Борисом, но некоторые историки считают, что Борис – это другой сын, а Рогволод – это только Рогволод). Но если взять самую распространённую версию последовательности сыновей Всеслава, то будет Рогволод, а затем Глеб, Роман, Давыд и ещё двое. Мне показалось любопытным, что у Всеслава сыновья частично названы так же и в том порядке, что и у Святослава Черниговского, что послужило одной из причин выстраивания именно такой любовной линии в произведении
Глава двадцать пятая. «Зимовка»
Обещанная Татианой встреча была устроена в саду её дворца. Дюрги пришёл поговорить со Святославом, вернее, вежливо выслушать его, поскольку не был расположен к принятию в Тмутаракани нового приезжего князя.
- Мы, касоги, уважаем не каждого, - сказал он, прогуливаясь с собеседником среди тронутых палевым налётом осени деревьев и вечнозелёных самшитов, - чтобы занять среди нас какое-то место, нужно доказать, что ты его достоин.
- И как же это доказывается? – поинтересовался Святослав.
Дюрги пожал плечами. Это был немного тучный мужчина, чуть младше Татианы, с сединой на голове и чёрной-чёрной густой бородой.
- Покойный князь Мстислав Владимирович победил моего отца в схватке, и за ним безоговорочно признали силу и авторитет.
- Я бы вызвал тебя на поединок, - улыбнулся Ярославич, - но не могу драться с тем, кто годится мне в отцы.
- Да, в твои годы я бы и сам не задумываясь решил всё делом, а не словом.
- Однако, Дюрги Редедевич, словами иногда решать лучше, без кровопролития. Сила хороша, но для защиты дома и там, где она уместна, а зря кулаками махать нечего.
- Разговоры – женское дело, Святослав. У нас мужество не стало измеряться по-новому. Велеречивость и пустословие оставим ромеям, этим льстивым и лживым людям.
- Не любишь их?
- Как и киевлян. Ярослав не совался в битвы сам, не проявлял личной храбрости, только водил руками и пальцем всем указывал.
- Отец был хром большую часть жизни, это мешало ему быть на равных с воинами, - заступился Святослав за родителя, - кто бы ринулся на врага, заранее зная, что проиграет?
- Но ты, я вижу, не хромец?
- Что ж, тогда… есть ли у тебя сын? Я готов потягаться.