- Ну, будет! – заставил их прекратить зарождающуюся ссору Ярославич. – Всякий народ, всякий люд ищет, где ему лучше. И мы не с хлебом-солью на Хазарию и Византию ходили. Андрей, - назвал он печенега по крестильному имени, хотя родным было Адыргул, - Как думаешь, что за племена идут?
- Должно быть торки, они часто паслись по соседству и иногда присоединялись к нашим кочевьям прежде.
О торках дозоры доносили лет пять назад. Они подошли к границам, но не осмелились их пресечь. «Может, первая версия и была верной, - подумал Святослав, - родятся они где-то обильно, раз волнами захлёстывают такие широкие просторы».
По всему движению вдоль Днепра вверх, отряд постоянно видел на востоке дымящиеся костры и сотни голов в табунах, стадах и отарах. А если у них враждебный настрой? Небольшая дружина не сможет совладать с сотнями, пусть даже плохо вооруженными. Налетят, сметут, раздавят, расстреляют из луков, и никто не найдёт потом в бескрайних полях заклёвываемые воронами и терзаемые волками трупы. Святослав никогда не боялся боя, но признавался себе, что ситуация его беспокоит.
И всё же они продвигались, никем не трогаемые. Иногда близость кочевников была совсем нешуточной – слышались голоса, болтающие на чужом языке, и можно было разглядеть лица разложившихся на постой мужчин, женщин и детей. Облегчение охватило сердца, когда завиделись башни и укрепления на том берегу Днепра, по реке Рось. Ярослав Владимирович отодвинул сюда со Стугны охранные дозоры с сигнальными огнями[8], подальше от Киева, поселил пленённых после усобицы со Святополком ляхов, чьи сыновья и внуки почти полностью обрусели, продолжая жить в этих окраинных поселениях.
- Свои! – обрадовано сказал Перенег и припустил коня. Глеб хотел было поскакать с ним рядом, но Святослав окликнул сына, велев ехать в середине отряда. Не потому, что первому положено было ехать князю, а потому, что в центре безопаснее будет при внезапном нападении.
За укреплённым частоколом будто гудел улей. Переплывший на струге и впущенный внутрь деревянной крепости, Святослав со своими людьми увидел значительное усиление постовой башни. Значит, тоже опасались крупного нашествия, предупредили кого-то из князей и получили подкрепление. Старший над ратью поведал:
- На том берегу, поприща на два выше, сам Всеволод Ярославич стоит!
«Брат рядом!» - предчувствуя первую приятную встречу, оживился Святослав. Пообедав, он собрал дружину и перевёз её обратно. Поздним вечером добрались до раскинувшегося лагеря, в котором вовсю шла работа – строительство ещё одной башни и укреплений. Воины указали в сторону, где находился князь, но, не дойдя до него, Святослав столкнулся с Шимоном Офриковичем. Обрадовавшись друг другу и обнявшись, они остановились.
- Что же происходит тут? – кивнул на восток Ярославич.
- Да что и всегда! Тесно им там, в степях, вот и лезут, подобно саранче.
- Пытались напасть?
- Уж попытались бы они у меня! Как заслышали о приближении, я тысячу на тот берег, сам с двумя сюда.
- Испугались?
- Вероятно, - вздохнув и почесав бороду, Шимон добавил: - Торки, правда, говорят не драчливы. Но их давит другое племя, кто куманами их зовёт, кто команами, а кто половцами. Вот этих, рассказывают, так много, что степь становится черна.
- Не утешительное известие.
- А что делать? Лучше знать, чем не знать.
- Твоя правда, - простившись с ним ненадолго, оставив ему Глеба, чтоб посмотрел, как всё устроено, Святослав дошёл до шатра брата, где тот уже укладывался спать. Отведя полог, князь спросился: - Можно?
- Свят! – обернувшись, Всеволод поправил расстёгнутую рубаху. – Вот уж не ждал! Дай поцеловать тебя!
- И я не ожидал видеть тебя здесь, - они расцеловались в щёки, по-христиански, трижды.
- Но ты знаешь, почему всё так?
- Успел понять по увиденному, а потом и поведали.
- За что Господь посылает нам вечно это испытание? Думали, с печенегами разобрались, и заживём спокойно, и вот – опять!
- Это для того, чтоб духом не обратиться в мякину, - посмеялся Святослав, - кто живёт без забот и хлопот, как садовый цветок, тот потом, подобно ему, при дуновении ветра и жарком солнце вянет.
- Ты так рано едешь – не опасен ли был путь? Не пострадал?
- Обошлось. Вот, завидев орды беспокоился, но, к счастью, напрасно, - князь Черниговский понимал, что едет первым с полуденной стороны, и ему придётся быть вестником грустной новости.
- Благодарю тебя за Шимона Офриковича снова, Свят! Думаю, что торки бы могли решиться на нападение, если бы не его вооружённые воины. Не будь его здесь, и я бы не знал, где взять силы для отпора[9]?
- Благодарность ни к чему, лишь бы на благо Руси и нашему спокойствию, - Святослав присел на низкую скамеечку, застланную покрывальцем, - но раз уж тут Шимон, ты зачем Переяславль покинул?