Изяслав и Святослав стояли на крыльце, наблюдая за сражением сыновей на деревянных, тупых мечах. Святополк Изяславич был чуть постарше Глеба Святославича, но уступал ему, и, то не справляясь с натиском двоюродного брата выпускал меч из рук, то проигрывал, падая на лопатки.
- Ну, что ж ты! Растяпа! – крикнул в очередной раз растянувшемуся на земле сыну великий князь. Отвернувшись, он похвалил брата: - Хорошо ты своего Глебку навострил. Сам учил?
- Когда было время. А так и с ратниками отправлял тренироваться.
- Дюжий вояка выйдет, уже видно!
- Поглядим, когда настоящий меч в руки возьмёт, - не стал заранее радоваться Святослав. – Хорошо махаться – дело не хитрое, вот по делу махаться – уже сложнее.
- К счастью, как отец надавал крепких оплеух печенегам - уж скоро двадцать лет пройдёт – так особых дел и не появляется.
- Опасность всегда непредсказуема. Другие кочевники приблизились к низовьям Днепра, только из-за них печенеги и ушли окончательно, нанимаясь на службу к нам и Византии. Если эти торки, о которых доходят слухи, там расположатся, да ещё будут не менее агрессивными и подлыми, чем печенеги, это затруднит сообщение с Тмутараканью. Придётся мне как-нибудь туда съездить, проведать владения.
- Они теперь в твоём полном распоряжении – наведывайся, когда захочешь! – сказал Изяслав без претензий, но самому показалось, что внёс в интонацию излишнюю покровительственность. Ему бы не хотелось, чтобы младший брат думал, будто он заносится и строит из себя всемогущего кагана. По сути, если бы братья возмутились чем-то точно так же, как в своё время возмутились друг против друга все сыновья деда Владимира, ему бы Киевского престола не видать, он ему не с неба упал, а был дарован общими согласием и уступкой.
Изяслав покосился на Святослава, но тот ничего и не заметил, крича и подсказывая уже не сыну Глебу, а племяннику Святополку, как лучше держать себя в бою.
- Что ж ты глядишь на соперника, точно он съест тебя? Смелее, если ты в игре не научишься бесстрашно рубить, то где ж ещё?
- Наверное, таланта нет, - тихо заметил рядом великий князь.
- Брось, Из, настоящий мужчина не рождается в готовом виде, для того ему жизнь, опыт и подвиги, чтобы стать кем-то, сделать из себя то, что достойно будет называться мужчиной! – отвлекшись от тренировочного сражения мальчишек, Святослав вернулся к важному: - Что с новостями из Царьграда? О митрополите? Я не успел повидать нормально Всеволода, ему ответили?
- Пока нет, мало времени минуло. Сам подумай, путь-то какой! Наверное, письмо до императора только-только дошло. Я и не жду ответа раньше, чем к концу лета.
В дворовые ворота вбежал гридь. Запыхавшийся, он бежал целенаправленно – к княжескому крыльцу. Добежав остановился и, не переводя дыхание, затараторил:
- Великий князь! С севера, по шляху (4), что у поповых дворов, конница!
- Какая ещё конница? – нахмурился Изяслав.
- Не могу знать, - отрапортовал стражник.
- В каком количестве? – вмешался Святослав.
- Всадников тридцать-сорок, точно не подсчитали.
- Как же их подпустили так близко? Где вестовые?! – злясь, гаркнул Изяслав.
- Одному Богу известно, великий князь! Они будто из леса вышли, а не по дороге приехали…
- Что за чепуха?
Святослав попросил принести свой меч, на всякий случай, Изяслав велел своим гридям сделать то же самое. Подпоясавшиеся оружием, Ярославичи двинулись навстречу неизвестным. Только поговорили об опасности, и сразу невесть что возникает! Как не быть после этого суеверным?
К тому моменту, когда они дошли до Боричева спуска из детинца (5), стало видно, как за Хоревицей (6) неторопливо двигаются нестройные ряды всадников. Судя по тому, что никакой организации у этого отряда не было, можно было сделать вывод об их мирных намерениях. Да и отряд ли это? Чем ближе он приближался, тем больше походил на сброд, хотя откуда у сброда были бы дородные кони? Не разбойничья ли это шайка? Изяслав и Святослав, в окружении сотни дружинников, встали поперёк дороги. Незнакомцев было примерно в два раза меньше. Среди них вскоре разглядели одну женщину, что вовсе повергло в шок присутствующих. Расстояние сокращалось, внешний вид сделался хорошо различимым. Вместо плащей на спинах висели серые шкуры, капюшоны были выделаны из голов животных, так что если накинуть их, то звериные морды окажутся на лицах. Несмотря на то, что всадники не состояли из незрелых юнцов, подбородки их были в основном гладкими, и Святослав понял, что они тщательно выбриты.