Зная, что в этот час занятия подходят к концу, Киликия вышла на крыльцо и, любуясь с лестницы на закат, стала ждать возвращения сыновей. В отличие от остальных жительниц княжеских теремов, она не любила свободное время посвящать болтовне и обсуждению новостей. Замужние собирались на женской части хором и, прядя, вышивая или ничего не делая, чесали языки. Киликия предпочитала постоять в одиночестве, разглядывая летящие откуда-то куда-то облака, ловя на руку божью коровку или бабочку, слушая, как шелестит листва за стенами Детинца. Из новостей её волновали только редкие послы из Византии, иногда ещё привозившие письма от отца, матери и братьев.
- Любуешься? – раздался голос Святослава, вышедшего из сеней. Ждала сыновей, но первым появился муж. Киликия улыбнулась, поворачивая к нему лицо.
- Да, чудесный вечер.
Оглядевшись вокруг, что никого нет и никто не видит, князь обнял жену за талию и поцеловал. Выдержав несколько мгновений, он убрал руки.
- Хоть бы Вяча поправился.
- Ты снова к нему ходил?
- Только что от него. Врач, которого я нашёл, дал ему какой-то отвар, и брат уснул, но ногу, говорит, надо резать. А я же вижу, что с ней ещё не так всё плохо!
- А вдруг потом поздно будет?
- Ты думаешь, что пережить отчекрыживание ноги легко? От этого тоже многие умирают.
Киликия подумала и, покусав нижнюю губу, решила попытаться:
- Я слышала, что полоцкая княгиня, жена Всеслава, умеет лечить.
- Да? – изумился Святослав, точно так же как и она ранее. Потом он посмурнел, скрещивая руки на груди: - Кто это говорит?
«Господи, тут же всё у всех на виду, люди скажут, наверняка же кто-то видел! Лучше уж самой прямо говорить» - подумала Киликия и исправилась:
- Всеслав сказал. Мы встретились сегодня у Святой Софии.
- Опять? – Святослав дёрнул желваками и, хотя было видно, как наливаются гневом его глаза, он попытался разрядить себя иронией: - Свидания у вас там, что ли? Или мёдом намазано?
- Я не знаю, что там делал он, а я детей вела грамоту учить. Он спросил, как Вячеслав, я сказала, что плохо, и он признался, что княгиня умеет исцелять.
- Надо бы разведать об этом. Но, будем надеяться, что сегодняшний лекарь ошибается насчёт ноги, и Вяча пойдёт на поправку. – Помолчав, Святослав добавил: - Да и Нейола верует в старых богов…
- Я тоже об этом подумала. Всеволод говорил что-нибудь сегодня против врача?
- Не успел, я ушёл к Изу – там свои проблемы, - не стал вдаваться в подробности Святослав, заметив вопросительный взгляд жены, - а потом мы с ним разминулись. Конечно, он не очень доволен. Но новый лекарь – это ещё не язычница. Он прозовёт её ведьмой, ей-богу, как чародеем уже прозвали Всеслава.
- Как мало людям нужно, чтобы опорочить кого-то, - изрекла она, испытавшая подобное на себе. Святослав опять обнял её, жалея, что платок не даёт уткнуться носом в густые чёрные кудри, вдохнуть их аромат. На горизонте появился монах с двумя мальчишками, и князь опять отпустил Киликию, отстраняясь от неё.
Подведя детей к родителям, черноризец отпустил их руки. Глеб бросился обнять отца:
- Пап, пойдём на мечах подерёмся!
- Куда? Солнце уже садится, - угомонил его тот. Роман прижался к подолу материнского платья. Монах молчаливо откланялся и побрёл назад.
- Тогда научи меня детей делать! – выдал новую просьбу Глеб. Святослав округлил глаза:
- Что?!
- Мама сказала, что ты учился.
- Мама? – князь покосился на княгиню. – Мама, у нас к тебе вопросы.
- Как ты видишь, днём я уже отвечала не очень удачно, - покраснела Киликия, разводя руками, - речь шла об умении писать…
- И совершенно случайно… - подсказал Святослав.
- Совершенно случайно… - повторила женщина.
- Вы обсудили, как делать детей?
- Не совсем так…
- Лика, они мальчишки, конечно, им это нужно знать, но чуть позже, и это я должен с ними об этом поговорить.
- Пап, а правда, получается, что Олежка лучше всех сделанный? – опять вмешался Глеб. Святослав, не отводя взгляда от глаз Киликии, поделился своим мнением:
- Мне казалось, сын, что я делал всех одинаково хорошо, но, может быть, мама так не считает? Я, видимо, что-то упустил. Давай её спросим?
Точно так же, глядя в глаза мужу с кокетливым прищуром, женщина сказала:
- Князь ты мой ненаглядный, давай поговорим об этом ночью.