- Пусти!
- Не ходи туда, - предупредил он, - там пьяные варяги.
- Но я слышала крик…
- Не первый, и не последний. Насытив желудок и напившись, любой воин хочет женщину. И они их нашли.
- Нужно позвать дружинников…
- Чтобы присоединились? – ухмыльнулся Всеслав. – Половина из них – варяги. И они как раз там, - кивнул полоцкий князь на рощу. – Князья завтра с этим разберутся, поверь мне.
- Идолопоклонники и дикари, - покачала головой Киликия, представляя, что происходит в глубине берёз, и невольно сжимаясь от этого.
- Я тоже похож на дикаря? – отвлёк её Всеслав. Она посмотрела на него.
- Дай тебе волю – ты будешь так же бесчинствовать!
- А христиане не будут? Не лги себе. Что делали поляки в Киеве и что делали русы в Червенских землях, когда ходили с войной друг на друга? Происходило то же самое. Вера мало кого отвращает от удовольствия.
- Но женщины…
- Каждая женщина хочет быть захваченной и завоёванной, разве не так? – повёл он бровью. Вызовом зажглись его чёрные глаза.
- Не каждая, - возразила Лика.
- Может быть, не каждым мужчиной – да. Но когда она находит себе кого-то по душе, то ждёт именно этого. Завоевания. Беспощадного и бескомпромиссного.
- Ты оправдываешь мужскую грубость.
- А ты отрицаешь женскую тягу к ней.
- Всеслав, тебе лучше уйти.
- Я ведь всё равно вернусь.
- Не надо, - Киликия вздохнула, с опаской поглядывая, чтобы не появился Святослав, - к счастью, вскоре мы уедем, и ты перестанешь мне досаждать.
- Да, в Чернигов. Я знаю. Не такой далёкий путь, чтобы я не добрался.
- Не смей! – округлила глаза княгиня. – Слышишь? Только попробуй! – «Господи, я ведь окажусь там одна на какое-то время, Господи, удержи этого человека от меня подальше! Если имеешь власть над тем, кто в тебя не верует».
- Знаешь, что за рощей? – резко сменил он направление разговора. Киликия даже обернулась себе за спину.
- Болота.
- А за ними, как я узнал от здешних, оболонь (7), где до сих пор существует капище Велеса. Хотя его идола скинул в Почайну мой прадед Владимир, и основал замест святилища церковь святого Власия, народ всё равно почитает Велеса и просит у него здоровья скоту и плодородия. Интересно, уж не выдуман ли был святой Власий Владимиром?
- Не говори ерунды, Власий претерпел мученическую смерть при императоре Лицинии, его и в Константинополе почитают.
- Да? Что ж, но разницы большой нет. Народу подсунули созвучный обман, запирая в четырёх стенах и заставляя скорбно молиться, хотя до этого там шутили, играли и предавались любви.
- Неразборчиво и в блуде? Ты восхваляешь любой грех, Всеслав.
- Что есть грех? Не говори мне, княгиня, что ты сама в это веришь и считаешь, будто любовь и плотское удовольствие от неё заслуживают страшной кары. Ты скажешь мне о божьем благословении, которое наступает только после венчания? Но, по вашей, христианской логике, Бог создал всё, и единение тел тоже. Если это создал Он, то оно благословенно изначально, зачем же ждать ещё одного обряда, который проводят сами люди, если то, к чему они стремятся, уже есть и доступно?
- Венчание объединяет души, а не тела.
- Тогда тела, всё-таки, могут соединяться и без него?
- Всеслав, - опомнилась Киликия, не зашла ли далеко в этой беседе, - ты ведёшь со мной непозволительные речи.
- Ответь, всё-таки.
- Нет, телам без души соединяться нельзя. В этом нет смысла, это бездуховно и грязно, и…
- Посмотри на кагана с его женой. Посмотри на Вячеслава с его женой. Посмотри на многих, на большинство, и скажи, сроднились ли, соединились ли их души после того, как вступили в священный, законный брак? Молчишь? Оказывается, это вовсе не обязательно приводит к добродетельному блаженству, не так ли?
Киликия нашла глазами Святослава, вертящего головой явно в её поисках.
- Я должна идти, Всеслав. Никогда больше не подходи ко мне. Никогда!
Придержав длинный подол, она спешно пошагала к мужу. Почему полоцкий князь так часто был прав? Так неуместно и ужасающе прав.