- Сказал? – удивлённо приподнял брови каган.
- Да, но, вот что значит жить вдали ото всех – толком не знаю и не помню названий! Дальше Полоцка память ничего не подсказывает.
Он продолжал щёлкать пальцами, и Нейола просящими очами посмотрела на Изяслава, призывая его огласить название населённого пункта.
- Из Ростова, - не удержался от напора её глаз старший Ярославич, а сам подумал, как мог Святослав сказать о своей истинной цели? Зачем было говорить родичу, которому сам же не доверял? Или делал вид, что не доверял, настраивая против него старшего брата, а сам тем временем водил дружбу? Странно.
- Да, точно! – на ходу стал соображать Всеслав. – К Ростивлаву в Ростов, как я мог забыть, ведь это так созвучно! Далёкое путешествие он задумал…
- Не дальше, чем мы плавали в Византию, - пожал плечами великий князь.
- Жаль, что я был слишком юн в те времена. Я бы с удовольствием тоже отправился куда-то.
- Тогда ещё был жив твой батюшка, он бы разве тебя с нами пустил? Никогда! Да и, дай Бог, чтобы войн никаких больше не было! – отмахнулся Изяслав, едва не повернувшись в угол к святым образам перекреститься. – Удаль проявлять хорошо, да только причины для того чаще горькие.
Всеслав промокнул салфеткой губы и, видя, что тарелка кагана тоже почти опустела, стал подниматься.
- Поздно уже. Некрасиво тебя задерживать…
- Да полно, за приятной беседой можно и посидеть.
- Я ещё не закончила, - посмотрела снизу вверх Нейола так, будто выше стояла она, а не Всеслав. Он, словно извиняясь, обратился к Ярославичу:
- Моя медлительная супруга! Я оставлю её дотрапезничать, а сам, признаться, уже валюсь с ног. Позволь пожелать тебе добрых снов, Изяслав.
- Добрых, добрых! – медоточиво пролепетал великий князь, наблюдая, как уходит полоцкий гость. Когда дверь за ним прикрылась, он осторожно посмотрел на Нейолу.
Девушка отпила кваса и, поставив чашу, завертела кольца на пальцах.
- Князь, - после молчания, которое Изяслав не знал, как прервать, начала она, - дозволено ли мне будет говорить…
- О чём ты?
- Я… не решалась говорить при муже. Знаю, он со мной не согласится. Но ещё больше боюсь обидеть вас.
- Княгиня, прошу тебя, будь спокойна, - откинулся на спинку каган, разложив руки по подлокотникам. – Что такого ты можешь сказать мне, чтобы обидеть? Нет, я не буду держать на тебя зла. Я ценю честность и прямоту.
- В таком случае, - она опустила взгляд, - это касается ваших братьев, Святослава и Всеволода.
- А что с ними? – нахмурился Изяслав.
- Мне кажется… Как и сказать-то? Я всего лишь женщина, но я хорошо вижу и знаю людей, великий князь. Мой муж ваш и их родич, он безумно рад вернуться в семью и возобновить со всеми вами отношения, он никогда не позволит ничего мне сказать ни о вас, ни о них, он полюбил вас сразу же, как приехал…
- А ты, стало быть, не полюбила? – ухмыльнулся мужчина.
- Княжья доля справедливость, а не чувства, - не растерялась она, - любовь застит взор, а мудрости нужна ясность. Я вижу, что два ваших брата вовсе не ценят всей той теплоты и того добра, которыми вы щедро награждаете свой двор.
Хмурый Изяслав внимательно слушал, пытаясь понять значение каждого её слова.
- Всеволод поддерживает чужие интересы, интересы Византии, вы сами замечаете это. Да, он умён и начитан, знает языки, но это вы должны влиять на него, а не он на вас. Вы должны давать ему советы, потому что вы – это Киев, вы ратуете о благополучие всех нас. А что нашёптывает Анастасия Всеволоду? Только мыши да коты знают!
- А что же Святослав? – поинтересовался, щурясь, Ярославич.
- Он… Порою мне казалось, что он чувствует себя истинным правителем. Что не считается с вами. Я не должна этого говорить, простите! – закрыла она лицо руками и покачала головой. – Теперь я буду корить себя за то, что высказала свои страхи и догадки.
Изяслав поднялся и, обойдя угол стола, приблизился к Нейоле. Помешкав, он взял её ладонь в свою и, отведя от лица, крепко сжал:
- Тебе не о чем беспокоиться, княгиня. Я не виню тебя и позволяю говорить всё, что тебе думается.
- Только не говорите Всеславу! Он боготворит вас, своих дядьёв. Я хотела поделиться с ним своим наблюдением, но он и слышать не хочет, он будет разгневан, что я заикнулась…
- Нейола, - осмелился назвать её по имени каган, - не бойся, я оставлю наш разговор между нами. И ты можешь всегда говорить мне всё. – Он потянул её за руку со скамьи и, когда девушка встала, пылко приложил тыльную сторону её ладони к своим губам. Нейола совладала с собой, чтобы не поморщиться от прикосновения его бородатого лица к своей коже. – Приходи в любое время…