- Ты… уже бывала прежде на Купале? – спросила её, приблизившись, Киликия. Девушка покосилась на отца, но тот позволяюще кивнул.
- А вы не поругаетесь, княгиня?
- Нет, всё в порядке.
- Мама... хоть и крестилась, и нас крестила, - Альвхильд достала из-за пазухи деревяный крестик на шнурке в подтверждение, - но придерживается старой веры. Я христианка, княгиня, правда! Но мне нравится… нравятся эти забавы.
- То-то и оно, это всё забавы. А вера – более глубокая, она должна жить в сердце, - сказала Киликия, прекрасно понимая юную девушку. Но язычники, как объяснял ей Святослав, создавали много проблем князьям: они поклонялись своим местным идолам, верили только в то, что видели и осязали, а потому и подчиняться могли лишь местному своему вожаку, а далёкий князь в городе, где они никогда не были, не существовал для них точно так же, как и незримый христианский Бог. Поэтому, чтобы подчинить все эти разрозненные племена и объединить их под своей властью, им нужно было объяснить единую религию. Через неё они лучше воспринимали пришлых владык и распорядителей. И ради крепкого княжения требовалось избавляться от местных культов и местных князьков.
- А научи меня! – подалась Лиза к Альвхильд, тоже пожелавшая заиметь красивый цветочный обруч. Лика огляделась, идя среди остальных. Пели где-то в ветвях птицы, но темнело стремительно, солнце едва просачивалось лучами сквозь кроны. Чтобы избежать общество Всеслава, княгиня решила укрыться возле его супруги.
- Нейола, - подошла она к той, и полоцкая княгиня, потревоженная и оторванная от любования лесом, неохотно к ней повернулась, - расскажи о ваших поверьях.
- Зачем тебе? – поглядела та подозрительно, словно у неё это со злым умыслом спрашивали.
- Мне интересно. Правда.
Посомневавшись, Нейола повернулась к Киликии.
- Сегодня самый долгий день в году. День Солнца, день Сварога. Завтра он начнёт отдаляться, и чтобы он не покинул нас совсем, мы должны чествовать его. Показывать, как рады ему. Подносить ему дары.
- Дары?
- Думаешь, мы принесём в жертву человека? – ухмыльнулась Нейола.
- Нет, я не подумала об этом…
- Если бы мы были не здесь… - многозначительно сказала девушка и, посмотрев вперёд, воодушевлённо воскликнула: - Рябины! Мы на месте!
Это действительно оказалось заброшенное капище, где деревья образовывали круг. В народе верили, что рябина защищает от злых духов, и обсаживали ею священные для себя места. Мужчины быстро приготовили места для костров. Дружина Всеслава привезла с собой много мёдов, и вскрывала теперь бочонки. Когда огни стали разгораться, словно из неоткуда появились из леса люди; сохранявшие преданность вере предков, местные по-прежнему приходили сюда под покровом ночи, и вдруг обнаружили, что кто-то открыто отважился жечь костры, бражничать и воспевать Солнце! Сначала они робко выглядывали из-за деревьев, прячась и боясь ошибиться, но, ободрённые Всеславом и его людьми, постепенно отбросили страхи. Протянутые чаши со сладкими пьянящими нектарами манили не меньше.
Глеб был тут единственным ребёнком, и Киликия винила себя, что не отговорила его от присутствия, не удержала в тереме. Мальчишка на равных пытался болтать с Всеславом, считая того старшим братом, заслушивался историями хмелеющей свиты полоцкого князя. Несколько прибывших сюда из Чернигова бояр с любопытством наблюдали, и разливаемые напитки делали их с каждой минутой всё более расположенными и дружелюбными. Нейола, оставаясь отделённой от других, безучастная к пиршеству, зашептала над самым большим костром непонятные речи, язык которых Киликии был неизвестен. «Есть ли у язычников молитвы?» - задалась она вопросом, завороженно наблюдая, как кидает что-то из поясной сумы в огонь Нейола, и тот шипит, вспыхивает, загорается ярче и выше. Искры взметались к самым макушкам вязов, и чудилось, что они не потухают, а превращаются в звёзды над головами.
Она затянула странную воющую песнь своим низким, вызывающим в воздухе и по земле вибрации голосом. Полочане подхватили её, поднимая лица к небу, вздымая к нему руки. Потом положили их на плечи друг другу и образовали круг вокруг костра. Это подвижное кольцо, хоровод задвигался по направлению движения солнца, перейдя на более весёлые напевы, вскидывая одновременно то правые, то левые ноги, перебирая ими довольно умело и не сбиваясь. Пришедшие из ближних поселений девушки подхватили и взялись водить хоровод у другого костра. Лиза и Альвхильд присоединились к ним.
- А ты, княгиня? – оказался возле Киликии Всеслав. – Не хочешь сплясать?
- Нет, князь, благодарю.
- Но, может, ты уважишь меня, и прыгнешь со мною через костёр?