- К тому, что Ярославичам не стоит знать о наших разговорах. Они хотят захватить всю власть, избавиться от других на неё претендентов. Неужели не понял ты ещё этого?
- Мне это известно, как никому! Это у меня отобрали отцову вотчину!
- Как и у Всеслава…
Но Ростислава покойный отец успел при жизни образовать достаточно, и он с подозрением уточнил:
- А что считает своей вотчиной Всеслав? Уж не Новгород ли мой? Его отец, князь Брячислав, туда наведывался со своей дружиной, грабил и разорял!
- О, нет-нет, что ты, Ростислав Владимирович! То было из мести Ярославу, отобравшему у племянника Киев. Киев – вот что по праву принадлежит старшей ветви детей Владимира Святославича, принёсшего русичам христианство.
- Рекут, будто бы Всеслав христианства не принял?
- Так и есть. Он того не скрывает. Он чтит традиции пращуров.
Установлено было так священниками, занимавшимися просвещением народа, детей боярских и княжеских, что язычники не имеют доверия, что с ними бесполезно договариваться – они клятвопреступники, идолопоклонники лицемерные, потому и Ростислав первым делом так начал рассуждать, опасаясь подвоха. Но разве не крещённые стрыи его обобрали? Разве не одинаковы бывают в подлости и доблести люди разной веры? К тому же, оказавшемуся тут в одиночестве, на отшибе, Ростиславу союзники бы пригодились, если когда-нибудь он отважится на борьбу. Однако, если у него, как у старшего внука Ярослава, есть права не только на Новгород, но и на Киев, то, заключая союз с Всеславом, он передаёт это право тому? Ведь его-то ветвь превосходит старшинством и ярославскую, то есть, Ростислав перед полоцким князем в невыгодном положении.
- И что предлагает Всеслав? – не решаясь сразу отказываться, а думая, что можно было бы вначале воспользоваться помощью для противостояния одним соперникам, а дальше – видно будет, полюбопытствовал Ростислав.
- Он предлагает сделать, как некогда сделали Ярослав и Мстислав – поделить Русь по Днепру. Ему – правую часть с Киевом, тебе – левую с Новгородом.
- А стрыев куда?
Лютый, пряча заговорщическую ухмылку, принял по возможности обеспокоенную и смущённую гримасу, хотя с его лукавым прищуром, подчёркнутым сплетёнными назад амулетами волосами, какая-либо невинность и простота на лицо шла плохо.
- О них ли, которые погубить тебя хотят, думать? Враги они тебе, Ростислав, как и Всеславу.
- Вы думаете, что они не просто отослали меня, а смерти мне желают?
- Желают и добьются её! Трое старших Ярославичей: Изяслав, Святослав и Всеволод, хотят поделить всё меж собой. Они и родных младших братьев от себя прочь прогнали. Не знал этого?
- Нет, пока что… куда же?
- Вячеслава – в Смоленск, Игоря – на Волынь. Эта троица изведёт всех, поверь, Ростислав! У Святослава жена – ведьма греческая, её ой как не любит народ! Она на Вячеслава взглянула один раз – и тот на охоте чуть не погиб.
- Ну, вот ещё, суеверия глупые! – едва удержался от того, чтобы не перекреститься, Ростислав. – Невозможно человека взглядом погубить, порча и ведунство – для невежд, которых пугает всё, что они не понимают. А если с Вячеславом и правда что случилось, так на охоте всякое бывает.
- Я тебя убеждать не стану, Ростислав Владимирович, но ты гляди лучше в оба. Случись что – знай, старшие Ярославичи не дремлют и сжимают свою хватку. И вам со Всеславом следовало бы держаться вместе.
- Я бы желал с ним встретиться лицом к лицу, - молодой человек обвёл рукой сад, подразумевая Ростовское княжество, - да куда мне отсюда? Стрыи воспримут отъезд как неповиновение, и земле этой всё же князь свой нужен.
- Я передам Всеславу твоё пожелание. Он более свободен пока в своих передвижениях, может быть, выберется в эти места.
- Да, передай ему приглашение от меня, - кивнул Ростислав, - и не переживай, Ярославичи о нашей беседе не узнают.
Лютый поклонился, отходя и пропуская князя дальше. Пусть он и не бросился горячо принимать дружбу Всеслава, но и не отверг её. Начало положено, на нём выстроится и продолжение. Рёдварг, ждавший конца разговора, высунулся с другой стороны:
- Ростислав колеблется.
- На колеблющихся держатся все перемены мира, - улыбнулся Лютый, - они никогда не знают, куда причалить, поэтому можно толкать их в нужную гавань. Посмотрел на его свидание?
- Он души не чает в своей Янке. Ходит с ней, как кроткий агнец!
- Не рассказывай так вкусно, - облизнул губы полочанин, - молодой ягнёнок – это то, от чего бы я не отказался сейчас. – Сорвав яблоко с ветви, он откусил его и пожевав, выплюнул и выкинул остальной плод: - Кислятина! – скрестив руки на груди, Лютый повёл бровью: - При удобном случае, если кто-то из Ярославичей или их людей снова окажется в Ростове, надо будет извести Янку. Он не простит стрыям гибель возлюбленной.