- Тогда где письмо?
- Не знаю! Оно было здесь… - Киликия только начала задумываться, как её озарила догадка: - Альвхильд!
- Причём тут она?
- Алов разве тебе не сказал, что она пропала, когда уехал Всеслав?
- Он сказал, что она пропала, но без подробностей. Так, она исчезла в день отъезда полоцких гостей?
- Да! Она могла забрать его…
- Зачем?
- Откуда мне знать? По наущению Всеслава? Чтобы мы с тобой поругались?
- А зачем ему это, если он за тобой не увивается? – подошёл к жене Святослав, уже по-настоящему бушующий ревностью. Попадись ему сейчас Всеслав – переломал бы ему все кости. – Значит, увивается?
- Он просто любезен.
- С чужими жёнами не любезничают! Если те сами повод не дают…
- Я не давала!
- Откуда мне знать?
- Я вины не имею, и оправдываться не собираюсь! – отвернулась она, начав убирать всё высыпанное обратно в короб. Святослав схватил её под локоть и развернул обратно к себе:
- Не зли меня, Лика!
- А что я могу ещё сделать, Святослав Ярославич? Клясться перед иконами?
- Не называй меня так, - сбилась с него слегка спесь. Киликия обращалась к нему так только если была сильно-сильно задета и обижена. Вместо уважительности в этой официальности чувствовалось унизительное пренебрежение и отчуждение.
- А ты со мной так не разговаривай!
- Я муж твой! Я могу с женой говорить, как пожелаю!
- Тогда другую себе жену найди, а я в Царьград уеду, к отцу и братьям!
- Прекрати вечно вертеть мною, злодейка! Ты мою веру в брак знаешь, я другой жены иметь не могу и не желаю, одна только быть должна. А вот женщину я себе вторую заведу – тихую и покорную, которая не станет из меня верёвки вить, как ты! Я же князь, Лика, ну имей же ты совесть, - ласковее провёл он по её плечу ладонью, поднял руку выше и нежно коснулся пальцами щеки.
- А я разве не княгиня? Заведёшь вторую женщину – и я себе найду кого-нибудь.
- Убью тогда вас обоих! Слышишь? Убью тебя, если ты другому отдашься! Не пощажу за измену!
- А сам мне изменять размечтался? Или я тоже тебя убить должна?
- Да неужто ты поверила, что способна хоть одна другая сравниться с тобой? Занять твоё место? Ты – единственная моя, и никакой другой мне не надо, - притянув к себе Киликию, Святослав жарко поцеловал её в губы. Злость разожгла кровь, разогнала её по венам, и возбуждение захлестнуло с головой. Ему стало не до выяснений, он ведь действительно скучал по жене до дрожи, до боли, до с ума сводящей тоски. Подхватив её на руки, Святослав положил Лику на кровать и стянул спешно рубаху через голову. Опять принялся целовать любимые губы, пока Киликия, придержав его, не произнесла тихо:
- У нас будет ещё один ребёнок, Свят. Как могу я думать о ком-то другом, кроме тебя?
Посмотрев друг другу в глаза, они больше ничего не стали говорить и слились в объятиях.
После ужина супруги вновь лежали в постели, и Святослав, передумав все варианты отговорок и оправданий, всё-таки собрался с силами и отважился, произнеся правду, как она есть:
- Мне нужно будет уехать в Тмутаракань.
Киликия повернула к нему лицо, и от взмаха её чёрных ресниц у него потянуло в груди – как же она красива и лучезарна, как благородна и умна!
- Когда?
- До морозов надо бы добраться дотуда.
Княгиня приподнялась, опершись на локоть:
- Но, значит, ты с нами едва месяц проведёшь?
- Да.
- А обратно… - Лика прекрасно знала, как ходят суда и как проходить путь по Днепру. – Только весной?! – округлились её лазурные очи.
- Да, - снова скупо подтвердил Святослав.
- Но нельзя ли тогда поездку до весны и отложить?
- Изяслав хочет, чтобы я там побывал. Он обиделся на меня за некоторые слова… Я не поддержал его в походе на чудь. Видимо не хочет, чтобы я снова пытался ему указывать, что делать, когда вернётся в Киев из Новгорода.
- Но почему ты должен ехать, если это его блажь? Останься.
- Если я его слушаться не буду, то кто будет, ласточка моя? Я второй за ним, второй по старшинству. Моё неповиновение – это пример для младших. Нам не нужно новых усобиц, Лика. Чем покорнее буду я, тем более мирно будет на Руси. Пускай во Всеволоде я уверен, но вот Вяча… я заезжал к нему в Смоленск, не нравится мне, как он там от рук отбился. Жену расстраивает, до ребёнка дела ему нет, не говоря уже о княжестве… У Игоря голова на плечах есть, но кто знает, не надоумит ли кто его там, на Волыни? Вдали от нас, братьев. О Ростиславе и говорить нечего, Вышата там разжёг пламя мятежа, только и смотри, чтоб не превратилось это в греческий огонь, который пожжёт наши земли.
- Так и тем более ты нужен здесь! Что делать тебе в Тмутаракани?
- Это окраина наша, выход к морю. Там тоже нужен глаз да глаз.