Кулеш уже почти был готов. Сняла его с огня, чтобы постоял потихоньку остывая, доходя до кондиции. Тут огонь в плите не убавишь. Заглянула еще раз в кастрюлю с компотом. Выварка самая большая, но и той едва хватало. И что им так в нем нравится? По мне компот как компот. Правильно капитан сказал — сухие фрукты и вода. Ну сахар еще. Я с чего-то решила, что его тут нет, но ошиблась. Что я еще могла туда добавить? Солонину или горох? Тем не менее команда хлебала его, едва остывать успевал. Включая повара, который посылал за ним Митку, юнгу нашего, который брал его вроде как для себя.
— Сударыня Лиза…
— На обед кулеш. Компот только на обед остался, не сварила еще.
Я даже не обернулась, услышав мужской голос за спиной. Достали вы уже меня ребята! Кроме меня больше женщин на белом свете нет?
— Кулеш? Это что такое?
— Суп такой. Вам понравится.
Я могла совершенно уверенно это сказать. Вся моя готовка шла на ура. Хотя с тем набором продуктов, что у меня был, особо не разгуляешься.
— Суп? Это плохо.
— Почему это⁈ — я даже обернулась, прекратив делать вид, что страшно занята.
— Шторм на нас идет.
— И что? — все еще не уловила я связи между моим меню и погодой.
— Расплещется же. Вы ж неопытная. Поосторожней, не обваритесь.
— А?
Я посмотрела на полный котелок, а потом в оконце. Никаких привычных для моего понимания иллюминаторов тут не существовало — квадратная дыра с дверкой, которая открывалась вверх и подпирали палочкой. Море было гладким, но моряку не верить, как-то совсем уж глупо. Не зря говорят «затишье перед бурей». Хотя может и не про море это было сказано.
— А если перелить в другой котелок побольше или в два разлить по половине?
— А что? Это дело. Может и не выльется, если еще и подвесить, — и указал на крюки над плитой.
— Поняла. Спасибо, что предупредил.
— Да не за что. Вы это. Не пугайтесь сильно. Мы этих штормов видали…
— Не сомневаюсь. И верю в вас. А сейчас иди. Дел наверное не в проворот и мне тоже надо подготовится.
— Оно конечно.
Кулеш я разделила на два котелка все-таки. Чуть не забыла о замоченной в тазике солонине. Шторм не шторм, люди есть захотят. Подумала о купцах, что на палубе сидят — и как они там? Не смоет их? Немножко страшно было. Все же, хотя и обвыклась на Галее, она мне виделась не такой надежной, как корабли моего мира из железа и стали. С другой стороны команда плавала на ней уже много лет, не первый же это их шторм? Живы все.
Прибежал Митка и сказала, что капитан велел обед нести, чтобы люди поесть успели. Зря только испачкала второй котелок. С другой стороны парнишке не так тяжело нести будет. Он ловко подхватил оба, я понесла тарелки и ложки.
— Это все? — даже расстроился парнишка.
Уже привык, что я несколько блюд им готовлю? Быстро разбаловала. Но приятно все-таки. Да ничего. Видать озарило меня про кулеш сегодня. Этой похлебкой все сыты будут, это точно и поедят быстро, а я успею посуду помыть и убрать.
— Компот еще, — все же добавила я.
Митка довольно улыбнулся. Все успели поесть и претензий к новому блюду ни у кого не возникло. Только все равно кулеш остался. Я уже привыкла с запасом, в расчете на добавку, готовить. И именно сегодня при всем желании, никто ее не попросил. Не выливать же? Я тоже поела. Наш кораблик уже заметно покачивать начало. Пока плавно. Я вспомнила о купцах и поспешила к ним. Пару раз останавливалась, так как казалось, что палуба из-под ног вот-вот ускользнет, волнение быстро усиливалось.
Мужики очень удивились такому подарку, но отказываться не стали. Капитан стоя на мостике над нами, только взглянул на меня, но слова против не сказал. Двое матросов возились наверху с парусами. У меня сердце екнуло на них смотреть. Высоко, да еще такая качка! И как не бояться?
Купцы видать своими сухарями уже были сыты по уши и наваристый кулеш стрескали, черпая прямо из котелка, чуть лбами не сталкиваясь.
Я вернулась к себе, помыла посуду. Одна тарелка все же грохнулась на пол и разбилась. Глиняная, наверняка дешевая. Таких в кладовке еще стопка была. Но все равно, мой недосмотр. Осмотрела еще раз кухню и переложила в сундуки все, что могло упасть.
Осталась без дела и почуяла наконец, что меня уже немного мутить начинает от этого вверх-вниз, как на гигантских качелях. Галея скрипела, я делала вид, что это вполне себе нормально и тревожиться тут не о чем. Ну шторм и шторм. Поболтает и уйдет.
Но оказалось, что эти раскачивания еще даже не началом было. Я заперлась в своей каюте трясясь от страха. Скрип, вой ветра, грохот. Забилась в угол, потом выползла из него на коленях. Спиной чувствовать еще и вибрации стен и пола было еще страшнее. Как в такой скорлупке вообще можно было на что-то надеяться⁈ Осознать, как кругом все хрупко и зыбко было страшнее всего, наверное. И ты ничегошеньки не можешь с этим сделать. Только ждать. Умела бы молиться, вслух бы начала, чтобы немного заглушить то, что твориться вокруг. Но в голове кроме «Отче наш, ижи еси на небеси» ничего не всплывало. Я вцепилась руками, а потом и ногами, как кошка чисто, в столбик перекрытия. Сколько так стояла, не знаю. Не чувствовала уже собственных конечностей. Несколько раз лбом приложилась, один раз до звезд в глазах.