К моему удивлению, лицо этого типа немного дрогнуло. Но рассмотреть, что с ним опять не так, я не смогла. Дядюшка и меня схватил за руку и увел за собой.
— Ну чего расфыркалась? Не видишь разве, знатные люди. Эти еще прилично себя ведут.
Я еще и слова сказать не успела! Но уж в чем-чем, но в сообразительности дядюшке я не могла отказать. С полу взгляда понял, что я внутри бушую.
— Знатные, не знатные, а какая разница? Так же как все остальные едят, спят и… — я едва удержалась от упоминания еще одной надобности организма, чтоб совсем уж не шокировать старика, закончив свою триаду немного коряво: — И кровь у них не голубая!
— Причем тут кровь? И почему это она должна быть голубая? — уставился он на меня.
Я набрала в грудь побольше воздуха, еще и кулаки сжала, воздев их, но потом все же выдохнула и руки опустила. Чего я опять завелась? Ну бесит меня этот тип, как никто и никогда, но дядюшка-то тут причем? Что толку возмущаться? Требовать, чтобы он их выгнал? А как? Тут свои правила и не так уж и трудно было понять, что не так уж и сильно они отличаются от тех в которых я жила раньше. И у нас сильные и слабые есть. Может не так явно, но суть же одна?
— Нам их никак не выгнать? — все же спросила я.
— Нет, — совершенно спокойно ответил дядюшка.
Вот кто молодец, так это он. Губы не кривил, хоть и признал свое бессилие, но достоинства при этом не потерял.
— Ночевать будете у меня. Я уже предупредил. Гостям так даже лучше. От нас еда вовремя и чистоту навести в комнатах. Заплатят хорошо.
— Но почему именно здесь им нужно остановиться⁈
— Я не спрашивал.
Да и какая собственно разница, тут же сообразила я. Будто от этого что-то изменится. Как говорится «не хочешь кулеш…».
— Успокойся, девонька. У простых людей всегда так. Эти господа очень даже приличные, поверь мне.
— Вламываться туда, куда их не хотят пускать⁈ А мы теперь еще и обслуживать их должны? Что же тут «приличного»?
— Тебе тяжело, я понимаю.
Признаться честно я немного растерялась.
— А я-то тут причем?
— Благородные прогибаться не привыкли.
— Кто?
На меня как ушат воды вылили. Я же так хорошо вжилась в свою роль простой девушки? Разве нет?
Кажется дядюшка легко угадал ход моих мыслей и по-доброму хмыкнул.
— Правда думала, что никто не поймет? Наивная ты и молодая.
— Да о чем вы таком говорите, как тут понять?
— Ты лошадей их небось видела? — кивнул он на потолок, намекая на гостей. Я конечно кивнула. Ну видела и что? И тут же губу прикусила. Вот и именно, что видела. И сильно удивилась, как они отличались от обычных. — Так и ты такая же. В какую телегу не запрягай, все равно с одного взгляда понятно, что не для того ты родилась. И любому видно, что ты с ними одной породы, как же не поймешь?
— Вот это не правда!
Возмутится я возмутилась, да только как же ему объяснить? Ведь я же не соврала? Просто жила совсем в другом мире, где отличия между сильными и слабыми не так ярко выражены. Аристократии и нет, как таковой. И даже настоящие принцессы сами водят машины, бизнесом занимаются и умеют сами себя обслуживать. Каждый сам себе господин. И как это все объяснить человеку, который не только не видел такого общества, но и жил всю жизнь совершенно по другим устоям? И не то чтобы тут все так плохо было — обнять и плакать. Наверное, это все же я со своим уставом лезу, куда не просят? По сути, дядюшка ведь был прав. Ничего особо предосудительного наши гости не сделали. Ну, кроме одного. А это уже мои личные проблемы. Раз уж тот тип родился и дожил до нашей встречи, чтобы меня раздражать, надо просто потерпеть…
— А надолго они тут?
— Может на пару дней. Я не спрашивал. Что в нашем захолустье, такому важному господину делать, ума не приложу.
— Давайте завтраком заниматься. Мы же сегодня еще и работать будем?
— Конечно.
Я кивнула. В работе меньше буду думать о раздражающих гостях.
Чем по-быстрому накормить пять гостей и нас троих? До явления, я собиралась блинчиков напечь, но теперь передумала. Чтобы накормить такую ораву здоровенных мужиков, я тут у плиты до обеда простою. Надо что-то побыстрее и посытнее. Поводила носом в кладовой и решила — бутерброды Бенедикт в самый раз. И пусть они все ими уляпаются!
Пока вода грелась, заодно и бульон вариться поставила, занялась заготовкой. Порезала хлеб, ветчину и помидоры. Салат на рынке почему-то не продавали или я никак не могла с ним встретиться. Кристина сидела в своем уголочке и я решила и ее привлечь. Надо же и привыкать, а совместный труд, как известно, сплачивает. Показала ей, как красиво уложить ветчину и помидоры на хлеб. Она повторила, хоть и не так быстро и ловко, как я, главное — старалась. Думала я не вижу, как она втихушку пальцы после ветчины облизывает.