— Ждать не хотели, а мне-то что? Заплатили, пусть едят как хотят. На улице очередь, быстрее уйдут.
— Очередь⁈
— Надо людей нанимать, — озабоченно почесал он макушку. — Не справляемся.
— Не справляемся, — согласилась я и пожаловалась: — Мне бы стиркой еще занятся, но когда?
— С этим разберемся. Кормить то люд чем будем?
Я стала судорожно соображать. Чтобы такого еще сготовить.
— Была бы водка…
— Чего? — расслышал мое бормотание дядюшка.
— Чебуреки можно налепить. Фарш со вчера еще остался. Только для теста мне нужна водка. Это такой прозрачный, крепкий алкоголь. Только где его взять?
— Слезинка?
Название тут могло быть какое угодно, откуда мне его было знать и дядюшка быстро сходил в зал и вернулся с темной бутылкой. Запаха не было. Капнула на ложку. Вроде прозрачное. Получилось не пару капель, ну да ладно. Отхлебнула. Никакого вкуса. Но к желудку потек знакомый горячий ручеек. Не любительница я крепких напитков, но пробовала, конечно. Под хорошую закуску, почему бы рюмочку и не выпить изредка?
— Да! Это она.
У меня голова немного закружилась и весело стало. Ничего себе очистка! Как там говорят? Слезинка? А у нас — чистая как слеза. И никакой сивушной примеси!
Затирухи были готовы. Азу на середине. Надо было поспешить.
— Кристина, неси фарш и муку из кладовой. Да и масло постное еще прихвати, его много понадобиться.
Тесто проще некуда. Мука, немного водки, кипяток, соль. Лук для фарша Кристина порезала, поперчили и готов. Я раскатывала, она фарш выкладывала, внимательно наблюдая, как я края скалкой откатываю, а потом лишнее тесто обрезаю. Хватило на пятьдесят штук, я немного с размером ошиблась, поменьше стандартных вышли. Ну да ничего. Осталось только пожарить. Насколько их хватит только?
— Дядюшка, я не могу готовить из ничего.
В кладовой и правда уже было почти пусто. Уж на толпу готовить точно не из чего.
— Распродаем, эти твои чуки-муки и закрываемся.
— Кого? — засмеялась я.
Дядюшка крепился-крепился да не выдержал, тоже расхохотался.
— Ну не запомнил я то слово мудреное, которым ты их называла.
— Да как хотите называете, — щедро махнула я рукой. Тут я автор рецепта, могу позволить.
— Выручка, как за неделю. Надо помозговать и закупиться хорошенько.
— Вы насчет помощников?
— Ну, а что ж делать? Не поспеваем раз, а спрос есть.
— Да я и больше могу. И меню сложнее. Ума не приложу, как у вас тут устроено, чтоб по одному блюду ели. Просто я еще не все продукты нашла.
— С утра пойдем на базар, там и поглядишь. Туда надо с самого утра идти, как только рассветет.
— Правда? Почему?
— Так с утра самое свежее. А главное, со всех окрестностей товар везут. И как мы люди, товар помногу забирают. Хозяевам деревенским рассиживаться по лавкам некогда. Сбыли и назад домой. Что не успели уже в лавки распродают. У них щас самая пора, только поспевай оборачиваться.
— Вот как?
Это было для меня новостью. Привыкла к круглосуточному сервису, а тут оказывается все хитрее. А я-то думала, что рынок тут вялый. А это я вялая, приходила когда все уже разошлись.
Я была рада закрыться пораньше, потому как устала. Что там со стиркой дядюшка не сказал, надо было браться за это дело и срочно самой. В итоге закрылись мы как только темнеть начало. Смели все, чуть сами без ужина не остались. «Чуки-муки» расхватали за десять минут. Даже мне не достаталось, только для моих домочадцев две штучки и удалось припрятать.
— Постояльцы поели? — нейтральным тоном спросила я. Очень не хотелось еще что-то готовить, если они вдруг не успели вклиниться в очередь.
— А они уехали, — вдруг говорит дядюшка. — Днем еще. Я разве не сказал? Забегался значит, не до того было. Хорошо заплатили. Щедро.
Я молча уставилась на него. Радоваться должна была, свалилась с нас эта обуза, наконец-то, но на душе пусто было. Видать слишком я устала.
Кристина помогла мне перестирать самое необходимое. Смотрела я на нее и поражалась, и чего ей только уже делать в этой жизни не пришлось, а ведь дитя совсем. Она руками лучше меня стирала. Бедный ребенок.
Раз больше в таверне никого не было, мы решили с Кристиной в ней остаться ночевать. Я заглянула уже в свою комнату, там и правда было пусто. Удивительно, что даже не требовалось уборки. Кровать перестелить, но и она была аккуратно застелена. Ну хоть что-то хорошее в Типе я нашла. Да и вообще… Я чувствительная к таким вещам. Когда в моем доме кто-то чужой бывает, мне все помыть потом хочется от потолка до пола. Не то, чтобы я брезгую, ни в коем разе! Тут скорее дело в атмосфере что ли? Надо мне ее восстановить. Но видимо не привыкла я еще к этому жилью, не считала своим. Ничего подобного я не испытывала, после периода оккупации.