— Долго я была без сознания? Нам же открываться пора!
— Не вставать!
Я вытянулась в струнку, тут же прекратив суету. Добрый и ласковый? Два раза прям!
Тип тут же переместился ко мне и присел на край кровати. Я тут же подвинулась, чтобы с ним не соприкасаться. И вовсе он не злой. Смотрел на меня очень встревоженно и заговорил более мягко. Видимо командирский голос это у него уже инстинктивно прорезается. Надо привыкать. Что⁈ К чему это?
— Ты не можешь работать с таким ожогом. Тем более магическим. Вы сегодня и еще несколько дней не будете работать.
— Где дядюшка? — я обиженно надула губы. Понимала, конечно, что сама накосячила, хоть и не знала точно как. Но от этого было не менее обидно, что мало того, что поранилась, так еще и всем работу сорвала.
И тут — что я вижу? Тип смотрит на меня, а в глазах смешинки. По лицу и не угадаешь, а он на самом деле надо мной прикалывается! Это я терпеть была не намерена!
— Мне нужно встать, — тут же потребовала.
— Не нужно…
— У меня рука обожжена, а не все тело. Ничего не мешает мне ходить, куда я хочу, — упрямо заявила я.
— Обморок это не шутки. Я позову его сюда.
Сказал, встал и вышел. Как отрезал. Я снова себя капризным ребенком почувствовала. Ну или женщиной скорее? Как-то я отвыкла от этого ощущения и немного подзабыла. Только вот, а знали ли когда-нибудь? Вспомнила про своего мужа, того, что бывший. И вдруг поняла, что и не помню толком ничего. О чем мы разговаривали, что делали вместе? В памяти смутный снимок только и остался, что стоял в моем шкафу. Я даже лица его толком не могла припомнить.
— Ну как ты? Болит?
Я совершенно честно отрицательно покачала головой. Дядюшка пришел вместе с Кристиной. Та смотрела на меня с испуганным видом, прячась за его спиной.
— Что такое? — протянула я ей руку. — Тебя кто-то обидел, детка?
Она кинулась к мне, плюхнувшись на пол и схватившись за мою руку.
— Переживала она, — пояснил дядюшка, что я и так поняла.
Я улыбнулась девочке, которая стискивала мои пальцы так, будто боялась, что я сейчас испарюсь.
— Мне не больно, совсем. Сама не поняла что случилось. Больше испугалась. Было немного больно, но в конце, когда господин Эван к нам пришел, — отчиталась я им обоим.
— Он сказал, что ты как-то магию задействовала. Только неправильно, вот она тебя и поранила.
— Я так и подумала. Простите. Что же нам теперь делать?
— А что такое?
— Мы же продуктов закупили, а готовить некому.
— А Кристина?
Мы уставились на девочку, а она испуганно вытаращилась на нас.
— Я не смогу. Я как госпожа Лиза не умею!
— Так я научу, — засмеялась я.
— Ну чего ты ее еще больше пугаешь? — улыбаясь поругал меня дядюшка и подмигнул Кристине: — Никто тебя заставлять не будет. Я с парой женщин поговорил на рынке, нам все равно помощницы нужны. Сегодня придут, будешь вместе с ними учится.
— Правда? — обрадовалась я. — Это хорошо.
— Кстати, щас же продукты должны привезти. Пойду посмотрю.
— Я с вами!
Что-то мне подсказывало, что стоит им уйти и тут снова Тип появится. Не хотела я на него смотреть больше. Мысли всякие в голову лезут.
— Сказали, что тебе лежать надо.
— Да не могу я лежать. Ничего не болит, чувствую себя совершенно нормально.
— Ну смотри. Кристина, помоги ей.
Девочка закивала с готовностью и он ушел.
— А кто меня переодевал? — будто невзначай спросила я.
— Я. Самый главный господин велел.
Ну хоть не сам…
Рука и правда совсем не болела, будто онемевшая слегка. С поддержкой Кристины я спустилась вниз. Не столько она мне была нужна, сколько ей так было спокойней. Дядюшка угадал, на кухню таскали продукты. Я почуяла, как у меня в животе подсасывает. Неудивительно, мы же со вчерашнего вечера ничего не ели.
— Давай приготовим что-нибудь перекусить, — предложила я.
Давно хотела опробовать духовку, но никак руки не доходили. Кристине предстояло быть моими руками, пусть что-нибудь попроще сделает для начала. Нарезать хлеб, грудинку, помидоры и натереть на мелкой терке сыр, а потом собрать бутерброды и запихнуть их в духовку. Она старательно все сделал, мне только хвалить оставалось и совершенно искренне. Жаль дверца непрозрачная, пришлось рассчитывать на собственное чутье. Натертый сыр расплавился, грудинка добавила сочности, помидоры стали мягкими, хлеб хрустел — объедение. Дядюшка уже разобрался с доставкой и с удовольствием принялся за пробу. Теперь мы в два голоса хвалили Кристину, она покраснела, став такой хорошенькой, едва сдерживая довольную улыбку! Вот и ее улыбка красит…