– Мне кажется, что сегодняшний день отнял у меня несколько лет жизни. — Я прислонилась к его твердому теплу. – Слава Богу, он позволил тебе поехать с нами. Я так рада, что ты был здесь.
– То же самое, bella (перев. с итал. красавица). Я отвезу Зию домой, и мы вернемся утром. — Он поцеловал меня в щеки. – Постарайся немного поспать.
– Постараюсь. Ты тоже. Оставайся в безопасности. Нам предстоит долгая дорога.
Вошел Несто с контейнерами в руках. — Синьора Раваццани, я принес еду.
Я отпустила Джулио и протянула руки. — Благослови тебя Господь, Несто. Надеюсь, там есть паста. — После того, как Фаусто перенес операцию, я почувствовала, что мой желудок наконец-то может справиться с едой.
– Как вы и просили. И много тирамису. — Он передал мне контейнеры и поцеловал в щеки. – Позаботьтесь о доне Раваццани для нас.
– Обязательно. Спасибо, Несто. Серьезно, это потрясающе.
– Prego, signora (перев. с итал. Пожалуйста, синьора). Мы все думаем о вас и молимся за выздоровление дона.
– Пожалуйста, зови меня Фрэнки.
Джулио издал шипящий звук сквозь зубы, затем рявкнул на Несто. Когда молодой человек ушел, Джулио нахмурился. — Они должны уважать тебя. Не приближайся к ним. Пусть они обращаются к тебе как к жене дона.
– Не слишком ли ты суров?
– Нам с тобой нужно держаться вместе, пока Фаусто не выздоровеет. Никто не должен заподозрить, что мы можем быть слабыми. Этот мир питается слабостью. Марко поможет, но мы - Раваццани, ответственные за будущее. Мы должны продолжать, когда мой отец не сможет, понимаешь?
Этот Джулио был совсем не похож на того, который плескался со мной в воде и помогал покупать нижнее белье. Он был смертельно серьезен, его плечи напряглись под тяжестью всего, что на них лежало. Я мрачно улыбнулась ему. — Я понимаю. Тебе будет нелегко, не так ли?
– Нет, но это то, что от тебя требуется.
– Я помогу тебе.
– Хорошо, потому что эти электронные таблицы и отчеты по акциям для меня как японский язык. Я никогда не разбирался в цифрах.
В школе математика не была моим лучшим предметом, но я не была и ужасной в ней.
И я вспомнила свой обед с Зио Тони. Разговор о бизнесе был интересным. — Думаю, я смогу справиться с законной стороной вместе с Тони.
Возможно.
– А я займусь другой стороной.
– Я могу помочь и с бизнесом ндрины.
Джулио тут же покачал головой. — Фаусто убьет меня. Ты останешься чистой и вне тюрьмы.
– Джулио...
– Нет, Фрэнки.
Я подарила ему свою самую милую улыбку. — Мы обсудим это позже.
– Ты будешь занозой в моей заднице, не так ли?
Я оскалилась, понимая, что сейчас не время для дразнилок. У него было достаточно поводов беспокоиться о том, что мне не нужно было к этому добавлять. — Нет, мы же команда. Я только хочу помочь. Увидимся завтра?
– Certo (перев. с итал. конечно), — сказал он и поцеловал меня в щеку.
Затем Джулио обнял Зию и оттащил ее от Фаусто. — Domani, domani (перев. с итал. завтра, завтра), — твердил он ей. Она была недовольна, но в конце концов поцеловала меня в щеки и ушла. Тогда я осталась наедине со своим мужем.
Гудки и вой эхом отдавались в пустой комнате, когда я подошла к нему. Только его грудь двигалась, когда воздух входил и выходил из легких, а лицо было безмятежным. Я поцеловала его в лоб, позволив своим губам задержаться на его теплой коже, чтобы уверить себя, что он все еще здесь. Все еще жив. Я больше никогда не хотела пережить такой день, как сегодня.
– Paparino, — прошептала я. – Я не знаю, что бы я делала без тебя.
Я приняла душ, наконец-то переодевшись из окровавленной одежды в халат, который они мне дали. Затем я поужинала и еще немного посидела с Фаусто. Я рассматривала крошечную кровать, ожидавшую меня, но я была слишком уставшей. Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела Фаусто на земле, истекающего кровью. Или в машине, его кровь просачивается на мои руки.
Сон не скоро придет.
Я подошла к двери и нашла там солдата. — Останься с ним, Карло. Я пойду в кафетерий выпить кофе.
– Я принесу вам кофе, синьора.
– Нет, все в порядке. Мне необходимо немного пройтись.
Карло указал на молодого человека, стоявшего в конце зала. — Лео пойдет с тобой.
– Я буду в порядке. В этом нет необходимости.
– Синьора, Марко и Джулио выпотрошат меня как рыбу, если вы пойдете одна.
Я пожалела его. Карло просто пытался сделать свою работу. — Хорошо. Мне жаль.
Я улыбнулась Лео и позволила ему следовать за мной в кафетерий. Когда мы пришли, он ждал у входа, его глаза блуждали, осматривая территорию. В этот час там было не так много людей, только несколько женщин и несколько медсестер, смеющихся за столиком. Я подошла к автомату с капучино и начала делать три чашки, по одной для себя, Лео и Карло.
Женщина с бейсболкой на голове встала рядом со мной. Я поменяла чашку и начала делать другую. — Я на секундочку.
– Нет проблем, синьора Раваццани.
Она меня знает? Удивленная, я оглянулась и столкнулась лицом к лицу с агентом Ринальдо.
Мои мышцы напряглись. — Какого черта вы здесь делаете?
– Я подумала, что после того, что произошло сегодня, вы, возможно, готовы пообщаться. Еще не слишком поздно для нас, чтобы помочь вам.
– Вы, наверное, шутите. Я вышла за него замуж.
– Брак может быть аннулирован. — Ее взгляд искал мое лицо из-под шляпы. – Вы не понимаете, как близко вы были к тому, чтобы получить пулю, не так ли? Два дюйма вправо, и пуля пробила бы вас и вашего ребенка.
Я не думала об этом, но теперь я не могла думать ни о чем другом - и это меня очень разозлило. Какое право имела эта женщина приходить в больницу, где почти умер мой муж, и говорить мне такие вещи? Она пыталась напугать меня, заставить предать Фаусто.
Я подумала о том, чтобы предупредить Лео, но сегодня я не могла допустить кровопролития. Поэтому я поспешила со своим заданием, готовая убраться от агента как можно быстрее.
Она продолжала, не обращая внимания на мою нарастающую ярость. — Вы хотите так рисковать рисковать своим ребенком?
– Не думайте, что вы знаете, что лучше для моего ребенка, и я не уйду от своего мужа, никогда. Вы зря тратите время.
– Вы совершаете ошибку, Фрэнки.
Я усмехнулась, подойдя ближе и понизив голос. — Для тебя синьора Раваццани. Держись подальше от меня и моей семьи, агент Ринальдо.
Я схватила свои чашки и поспешила к кассе. Запыхавшись, я потянулась за бумажником... и поняла, что у меня его нет. — Perdonami (перев. с итал. прошу прощения), — сказала я кассиру и подняла глаза на Лео. – Я забыла свои деньги.
Она отмахнулась от меня. — В этом нет необходимости, синьора Раваццани.
Как она узнала...?
О. Я полагаю, что все в больнице знали, кто я.
– Нет, пожалуйста. Мы можем заплатить. — Мне не нравилась идея получать вещи бесплатно из-за фамилии моего мужа.
Да и моя фамилия теперь тоже.
Лео подошел и протянул несколько евро. — Я верну тебе деньги наверху, — сказала я ему, когда мы уходили.
– В этом нет необходимости, синьора. Это честь для меня.
– Ну, это для тебя, — сказал я, поднимая один из трех капучино.
– Спасибо, — сказал он, когда мы шли обратно к лифту.
В ноздри ударил антисептический запах, аромат утраты и боли, коктейль из человеческих страданий, которые хранились в этих стенах. Я до сих пор помню, как навещала свою мать, держала ее тонкую руку и плакала. Близнецы навещали меня не так часто, поэтому я не знаю, какими были их воспоминания о последних неделях жизни мамы, но видеть, как она угасает, было чертовски ужасно.
Двери лифта открылись, и мы вошли внутрь. Я должна была забыть эти воспоминания и забыть об агенте Ринальдо. Только мой муж имел значение сейчас.
Следующие несколько дней время тянулись медленно.