Вот только ни разу за все время нашего знакомства, Адрианову не нужна была помощь. Он всегда называл вещи своими именами, и я точно знал, что эта встреча – не очередной заказ.
Кристина
Первые несколько дней после «инцидента в гостиной», как насмешливо назвал мой порыв Джеймс, я старательно пряталась от Влада. Да, я хотела, чтобы мы закончили начатое. Да, я уже не столько страдала по бывшему мужу и нашему разрушившемуся браку, сколько переживала по поводу натянутых отношений с Заровым. Но вот придумать, как выйти из сложившейся ситуации, не выглядев при этом взбалмошной дурочкой, напившейся и полезшей с поцелуями к лучшему другу брата, я не знала. Поэтому выбрала единственно верное на тот момент решение – прятаться.
Конечно, можно было просто сесть и поговорить с Владом. Узнать его истинные чувства. Расставить все точки над i… Только вся моя решимость куда-то пропала. Я напоминала самой себе страуса, спрятавшего голову в песок. Было страшно, что получу очередной отказ. Вот этого я пережить точно не смогла бы. Слишком ранимыми были в данный момент мои чувства к Зарову. Слишком я была в них не уверена. Поэтому мне было гораздо проще ничего не делать и жалеть об этом, чем наоборот. Зато я могла представлять, что, однажды, когда я все-таки решусь что-либо сделать, он меня примет, а не отвернется в очередной раз.
Тешить себя надеждами было гораздо лучше, чем видеть, как они рушатся. Джеймс недовольно ворчал, называя меня трусих и слабачкой, но я упорно делала вид, что не замечаю этого.
Единственное интересное, что произошло за эти дни – моя встреча с Роговым. Во время допроса очень хотелось надеть ему на голову светильник, стоявший у него на краю стола. Но Кит и Влад, наотрез отказавшиеся оставлять меня один на один с инспектором (чему я была очень благодарна), не дали этого сделать, мастерски осекая сослуживца, когда он перегибал палку, или отвлекая меня от смертоубийственных мыслей, когда я начинала прямо-таки искрить от напряжения и бурлящего во мне гнева.
Проснувшись как-то ночью от дикого сушняка и выйдя на кухню промочить горло, я выяснила, что в очередной раз оказалась одна дома. Точнее, как выяснила? Мне это услужливо подсказал Джеймс.
- Они оба куда-то ушли, - доложил мой ангел-хранитель, появляясь в дверях кухни и наблюдая, как я жадно опустошаю очередной стакан, - а у кого-то из присутствующих похмелье, - насмешливо пропел он.
Я показала мужчине язык и отвернулась к окну. Да, я опять закончила вечер в обнимку с бутылкой. На этот раз вина. Так и до алкоголизма недалеко. Но альтернатива этому – постоянные мысли на тему, что могло бы быть, если бы мы с Владом сейчас были вместе, или об Иване и нашем браке (правильно люди говорят: хорошее дело браком не назовут) – мне не нравилась.
Чем бы заняться? Дилемма встала передо мной в полный рост. Только если днем я могла бы, например, что-нибудь приготовить или убраться, то сейчас… Греметь посудой и будить ребят не хотелось. Хотя… какой будить? Их же нет дома! Вот только настроение для готовки было не то. Бабушка всегда предупреждала: «Ни в коем случае не готовь, если у тебя плохое настроение. Еда будет невкусной, только продукты испортишь. Да и отравить кого-нибудь можешь случайно.»
Я вздохнула и опустилась на ближайший стул, с грустью посмотрев в окно. Впервые за долгое время мою бедовую голову не посещали мысли об Иване. На их месте образовалась пустота, которую нечем было занять.
Хмыкнула. На самом деле, мне было чем занять ее. Мыслями о другом мужчине, например. Мужчине, который никогда не сделает мне больно. Даже если он меня отошьет, то сделает это максимально корректно. Я это знала также, как и то, что через несколько часов взойдет солнце.
Влад всегда оберегал меня. Скорее всего, он продолжал присматривать за мной даже тогда, когда мы не общались. Так же, как и Кит. Но если до того дня я списывала все на братские чувства, то теперь я не была в этом уверена. Не может браттаксмотреть на сестру. Конечно, я была бы более уверена в его чувствах, если бы он ответил на мой поцелуй, но… Признаться честно, я была рада, что Влад меня, можно сказать, оттолкнул. Воспользуйся он тогда моим невменяемым состоянием, я бы в нем разочаровалась. А вместе с ним и во всем мужском населении планеты.
Нахмурилась. Мои мысли были настолько противоречивы, что хотелось выть. Я то трушу, боясь сказать ему правду, потому что ответ может меня ранить, то боготворю его, веря в то, что он меня никогда не обидит, и радуясь, что он не воспользовался мной. Вдобавок еще и большая часть меня боялась так скоро вступать в новые отношения, после настолько катастрофического развала старых.
Я вздрогнула, когда услышала за спиной полный муки стон, и повернула голову в сторону Джеймса.
- Что такое? – недовольно нахмурилась, пытаясь по его лицу понять, о чем он думает.
- Вы оба – два идиота. Еще с детства, - вынес вердикт призрак, в раздражении притоптывая ногой. – Всю жизнь смотрите друг на друга влюбленными глазами и не замечаете этого.
- Это не так, - покачала головой, хоть его слова и зажгли в моей душе робкую надежду на то, что однажды мы с Владом станем больше, чем друзьями.
Джеймс, с легкостью читавший мои мысли, раздраженно фыркнул, но комментировать не стал. Вместо этого жестом фокусника вытащил из кармана какую-то бумажку и помахал ею у меня перед носом.
- Что это? – нахмурилась я, попытавшись схватить бумагу, но, естественно, моя рука прошла сквозь нее.
- Это мое предложение тебе, - улыбнулся Джеймс, зависая над соседним стулом, якобы присаживаясь на него.
- Какое предложение?
- Как весело провести сегодняшний день.
Я недоуменно приподняла брови, ожидая объяснений. Даже примерно не представляла, что такое веселье в стиле призрака.
- Ну, ладно, - вздохнул он, - может, не так весело, как тебе бы хотелось, но плодотворно точно.
- Теперь я понимаю еще меньше, - на этот раз вздохнула уже я, но более раздраженно, чем мой персональный призрак.
- Я тут покопался в архивах…
- У призраков есть архивы? – ахнула. Столько лет его знаю, а все равно не перестаю удивляться.
- И не только, - кивнул Джеймс, расплываясь в самодовольной улыбке (ему всегда нравилось меня удивлять). – Но об устройстве загробного мира мы можем поговорить позднее. Сейчас главное то, что мне удалось узнать на нашего недавнего гостя.
- Какого… - начала было я, но осеклась, когда поняла о ком идет речь. Существо. – Что тебе удалось узнать?
- Я нашел рецепт, с помощью которого ему удалось стать тем, кем он стал, - еще шире улыбнулся призрак. – Записывай.
Воодушевленная, что мне, наконец, найдется, чем заняться, я вскочила со стула и подпрыгивая от удовольствия поскакала в спальню за ручкой и бумагой. Вернувшись на кухню, плюхнулась на стул и в ожидании посмотрела на Джеймса. Тот, посмеиваясь над моей энергичностью, покачал головой.
- Итак, в рецепт помимо уже известных твоему брату и Владу розы, болиголова и вербены…
- Известных? – перебила Джеймса. – Они мне ничего подобного не говорили.
- Не успели, не захотели, кто их знает? - пожал плечами он. – Так вот. Помимо них, в рецепт входят перо совы…
- И игла дикобраза, а перо должно быть из жопы полярной совы? – рассмеялась я.
- Это было бы слишком просто, - рассмеялся в ответ Джеймс. – Сова обязательно должна быть полярная, тут ты права, но перо необходимо сжечь прежде, чем добавлять в раствор. На самом деле, все эти стандартные ингредиенты не интересны, - он вновь помахал у меня перед лицом бумажкой, - главное, что должно быть в этом зелье – кровь оборотня.
- Ну, это логично, - кивнула, - в любое зелье обращений должен входить материал того, в кого оно помогает превращаться.
- Согласен, но самое главное в этой крови то, что она обязательно должна быть кровью Альфы.