Мужчина встал с кровати и отошел от нее как можно дальше, повернувшись ко мне спиной. Я встала, накинула халат, висевший на спинке стула, и подошла к нему, обнимая. Его объяснение было сбивчивое, сумбурное, но его хватило. Я знала, что произошло, Джеймс меня предупреждал.
- Малая, я должен тебе кое-что сказать об истинных парах магов, - голос моего старинного друга был наполнен беспокойством.
- Что такое?
Поначалу я не придала никакого значения его переживаниям. Джеймс вообще часто переживал по поводу или без.
- Ты же знаешь, что если пара оборотня не принимает привязку, то он может сойти с ума? Стать одержимым?
- Да, - кивнула, не понимая, в прочем, к чему он ведет.
- Что-то подобное может произойти и с магом.
- Но мы с Владом приняли нашу связь, признались друг другу в любви.
- Это тут ни при чем, - покачал головой призрак. – Магия будет требовать союза, завершенности, уверенности. И чем сильнее чувства, тем сильнее будет ее возмущение промедлением.
- И как скоро она захочет этого самого союза? И что он из себя должен представлять? А главное, что будет, если его не случится? – мне все меньше нравился наш разговор.
- Отвечая на первый вопрос – настолько скоро, насколько это только можно представить. На второй – обычный ритуал единения. На самом деле хватит и простого обмена кровью, как это делают оборотни. Что же касается твоего третьего вопроса… - Джеймс помолчал, я отчетливо увидела страх в его взгляде. – И ты, и Влад станете способны на такие поступки по отношению друг к другу, на которые никогда не пойдете в обычном состоянии.
- Например? – спросила, одновременно страшась и желая ответа.
- Например, причините боль, от которой не сможете оправиться, - тихо ответил призрак.
Мои глаза расширились от ужаса. Мне не хотелось даже думать о том, что мы с Владом может как-то обидеть друг друга. Или того хуже…
- Что не так с магией? – прошептала, тряся головой, отказываясь понимать и принимать услышанное. – Почему обязательно такие сложности?
- Не знаю, малая, - грустно улыбнулся Джеймс. – Не знаю…
Обнимая сейчас Влада, ставшего похожим на изваяние, я с ужасом осознавала, насколько правдивым было предостережение Джеймса. Какая-то часть меня хотела кричать от досады, от того, что магия в очередной раз вмешивается в мою жизнь (как это было в случае со смертью родителей), заставляя при этом принимать поспешные решения, другая же часть шептала, что глупо сопротивляться неизбежному – ведь я люблю Влада, он любит меня, мы знаем, что являемся единственными друг для друга, и тянуть кота за хвост нет никакого смысла.
С дико бьющемся сердцем, опасаясь, что Влад наотрез откажется проводить ритуал (точнее, его очень жалкое подобие), выпустила мужчину из объятий и обошла кругом, заглядывая в лицо.
Заров стоял неподвижно, уперевшись взглядом в одну точку где-то высоко у меня над головой. На каменном лице не было совершенно никакого выражения, глаза не опускал, поэтому я не могла понять, о чем он думает. Могла лишь догадываться, что в данный момент времени он занимается самобичеванием. И этого мне хотелось меньше всего на свете.
- Влад, - подняла руку, осторожно положив ее на грудь любимого, прямо напротив сердца, бьющегося так же яростно, как и мое, - я знаю, что с тобой.
По телу моего дорогого мага прошла волна дрожи, он, наконец, посмотрел мне в глаза, и у меня перехватило дыхание от той боли, что я в них увидела.
Влад
Я не сразу смог осознать то, о чем говорила малышка. Какое-то время ее нежный голосок вообще не мог пробиться сквозь шум в моей голове, что уж говорить про смысл сказанных ею слов.
Когда я понял, что натворил... Что испугал ее своими действиями, причинил ей дискомфорт… Вся боль от ранений, полученных мной за время работы в отделе, не шла ни в какое сравнение с тем, что я почувствовал. Меня накрыло волной такой оглушающей и удушающей боли, что стало трудно дышать. А еще было отвращение к себе.
Смотреть на Кристину я не мог. Я дважды за этот вечер предал ее, хоть она об этом и не знала. Сначала позволив словам Круглова вывести меня из равновесия, посеять в моей душе сомнения, несправедливые по отношению к Крис, а затем – подмяв ее под себя, попытавшись подчинить себе, своим желаниям, даже против ее воли.
- Влад, - малышка уже начала хмуриться, повысила голос, а я все еще не мог понять, о чем она говорит. Элементарно – я не мог понять, почему она до сих пор рядом со мной, почему стоит так близко, а не сбежала в неизвестном направлении. – Ты вообще меня слышишь?
Она так забавно топнула ножкой. Была бы она не босая, может, и был бы какой-то эффект, а так… Только заставила меня улыбнуться. Пусть и слабой улыбкой.
- Не очень, - признался и тут же нахмурился, заметив, как она поежилась, поплотнее закутываясь в легкий шелковый халатик.
Не отдавая себе отчета в действиях, подхватил любимую на руки и понес на кровать. Девушка продолжала хмуриться, но обвила мою шею руками, чтобы не упасть, хотя я бы и так ей этого не дал сделать. Удостоверившись, что она плотно завернута в одеяло, сел рядом, взяв за руку. Как бы ни был я себе противен, отказаться от нее – от прикосновений к ней, от поцелуев – не мог.
- Повтори, пожалуйста, все, что ты сказала. Я постараюсь в этот раз услышать каждое слово, - чуть улыбнулся, поглаживая ладонь девушки большим пальцем.
Малышка закатила глаза, видимо, мысленно досчитала до трех, и вновь рассказал мне то, что поведал ей Джеймс. Когда до меня, наконец, дошел смысл ее слов, сказать, что я испытал несказанное облегчение – не сказать ничего.
Одно дело думать, что являешься ничем не лучше, чем ее бывший, что тоже способен на предательство самого светлого и чистого, что есть в твоей жизни, а другое дело – знать, что все это не являлось твоими настоящими чувствами, что это лишь очередное проявление магии и ее безумств.
Дальнейшее делал практически на автопилоте. Встал с постели, принес из ванной аптечку, наколдовал небольшой ножик, сделал на своей руке и руке Кристины по маленькому надрезу, крепко сжал ее небольшую ручку, держа ее как можно дольше, чтобы кровь точно смешалась, а затем притянул малышку к себе, приникая к губам – осторожно, почти невесомо, боясь вновь навредить.
Вот только у Крис были другие планы. Девушка с тихим стоном углубила поцелуй, выпутываясь из одеяла, прижимаясь ко мне всем телом. Я не стал сопротивляться, отвечая ей со всевозможной страстью.
В какой-то момент осознал, что терзавшие до этого мое сердце сомнения, тревоги и ревность ушли, словно их и не было. Я вновь почувствовал легкость и безграничную любовь к девушке в моих объятиях, какую ощущал до этого дня, без примеси отравляющей ее грязи. Мне и верилось в то, что Джеймс был прав, и ритуал сработал, и не верилось. Слишком быстрой и молниеносной была смена моего состояния – от гложущей ревности до окрыляющей любви.
Но через некоторое время любые мысли выветрились у меня из головы. Кристина об этом позаботилась – повалив меня на постель, забралась сверху, осыпая поцелуями и шепча, как сильно меня любит. В голове промелькнула мысль, что это я должен так делать, а не она, но я откинул ее, как мешающую, и предоставил малышке полную свободу действий. Член, вокруг которого сомкнулись ее губы, был со мной полностью согласен.
Глава 22
Кристина