Доплыв до края бассейна, Лоренс, приподнявшись на руках, вскочил на бортик. Бэб почувствовала, как что-то внутри у нее оборвалось. Она сама не ожидала такой реакции на вид совершенно обнаженного мужского тела. Лоренс немного постоял у кромки бассейна, а потом эффектно нырнул в серебристую воду.
У Барбары перехватило дыхание. Едва ли можно было подыскать подходящие слова, чтобы описать красоту бронзовокожего пловца, мощно и легко рассекающего корпусом воду.
Подперев подбородок, она любовалась пловцом. Оттолкнувшись от стенки, он поплыл к противоположному бортику, потом — обратно. Меньше всего Барбара хотела бы увидеть сейчас его снисходительную улыбку или услышать ленивое приглашение присоединиться к нему, прыгнув в воду. Ничего себе купание, поежилась девушка. Ледяная вода под стать столь же холодному человеку. Резко вскочив, она запахнула поплотнее халат и легла в постель.
Выключив свет, Бэб закрыла глаза, принявшись считать и пытаясь уснуть. Но сна не было вовсе. Переворачиваясь с боку на бок, то и дело поправляя подушку, она никак не могла выбрать положение поудобнее. Сонливость, не оставлявшая ее еще в машине, улетучилась.
Включив лампу, девушка взяла наугад книжку с прикроватного столика. Строчки разбегались, не проникая в сознание, которым безраздельно завладел Лоренс, — его лицо, тело… Каждый изгиб, каждая черточка прожигали ее насквозь.
Захлопнув книжку, Бэб села. Ей было чертовски неуютно и одиноко на этой громадной кровати. Она вся горела, жгучее тепло волнами накатывало на нее, грудь ныла, распираемая каким-то неведомым томлением. Низ живота превратился в сплошной клубок боли, пульсирующей все сильнее и сильнее; внутри что-то поднималось и опускалось, будто ее носило по штормовому морю.
Раздраженно откинув одеяло и сняв халат, Бэб натянула на голое тело тенниску, которую обычно носила под джемпером, и джинсы. Надо что-то предпринять. Выпить горячего молока или какао. Кажется, эти напитки зарекомендовали себя как надежное средство от бессонницы. Можно бы выпить и чего-то очень холодного, чтобы хоть немного утолить жажду.
Выглянув в окно, она с облегчением обнаружила, что пловец убрался восвояси. Меньше всего ей хотелось бы внизу столкнуться с Лоренсом, который непременно решит, что она специально тут бродит, чтобы попасться ему на глаза.
Спустившись в холл, за которым располагалась кухня, Бэб остановилась. Дверь слева от нее, ведущая к бассейну, была приоткрыта. Оттуда струился свет. Значит, Лоренс еще на ногах.
Она колебалась, не зная, как поступить. Представив, с какой кислой миной он будет смотреть на нее, заметив, что она шарит по шкафам и холодильникам в кухне, девушка решила сперва попросить разрешения что-нибудь выпить. Так будет гораздо приличнее. Она открыла дверь в коридор, застеленный ковровой дорожкой, прошла к следующей двери, за которой располагались раздевалки с душевыми кабинками. Все было открыто, в раздевалках никого.
Лоренс куда-то исчез. Барбара нерешительно потянула на себя дверь, ведущую в сауну.
— Можно мне…
Слова застряли у нее в горле при взгляде на обнаженное бронзовое тело, распростертое на широкой полке. Господи, как она не подумала…
Бэб не могла заставить себя шевельнуться, словно приросла к полу. Тело налилось тяжестью, дыхание участилось, и в такт ему вздымалась грудь. Девушка прямо-таки ощущала, как набухают соски.
Она вышла из транса только тогда, когда Лоренс, обмотав бедра полотенцем, сел.
— Прости…
Ей не надо было видеть его лицо, чтобы понять, что мужчина так же возбужден, как и она, и что он прекрасно осознает природу ее возбуждения. Но что в этом толку: не могла же она позволить себе проявлять свои чувства. Опустив голову, девушка отступила на шаг, чтобы закрыть дверь.
— Барбара!
Девушка остановилась, завороженная выражением крайнего желания в коротком хриплом возгласе. Несмело подняв взгляд, она увидела такой неприкрытый голод в искрящейся синеве глаз, что, казалось, упадет на подкосившихся ногах. Лоренс уставился на ее грудь, проступающую под тенниской так, словно тонкая ткань была второй кожей, и сделал судорожный вдох.
— Мне нужно смотреть на тебя… Я хочу видеть тебя…
Его неожиданное желание должно было бы отпугнуть Бэб, вернуть в мир реалий, но вместо этого лишь распалило сжигавшее ее изнутри пламя. Сознание того, что она способна воспламенить и его, кружило голову сильнее шампанского. Никогда еще ей не приходилось так полно и явственно ощущать свое тело, чтобы быть готовой разделить чувственное наслаждение с мужчиной. Нет, не просто с мужчиной, поправила она себя, а именно с ним, с Лоренсом…