— У нас ничего не выйдет, — сухо произнес он. — Брак не может существовать на зыбкой основе обязательств, а не взаимных чувств.
— Да, — пробормотала она. Брак без любви недолговечен. Об этом говорит опыт его родителей.
— Это было бы несправедливо, — продолжал Лоренс, — по отношению к ребенку.
Бэб прикусила губу. Он сравнивает ее со своей матерью. Неужели всерьез верит в то, что она способна бросить собственное дитя? Вспомнился брак и ее родителей, вспомнилась мать, которая терпела неверность отца только ради нее, Барбары.
— Да, ничего у нас не выйдет, — согласилась Бэб, только сейчас заметив, что они направляются к машине.
— Но это не значит, что я не хочу участвовать в жизни моего ребенка, — сказал Лоренс. — И не только с финансовой стороны. Я хочу быть частью жизни нашего сына или дочери.
Он раскрыл перед Барбарой дверцу машины.
— И я хотел бы, чтобы ты осталась в Мэйридже по крайней мере до рождения ребенка.
— Ты хочешь, чтобы я оставила работу? Немедленно? — Чего он добивается? Намерен поставить ее в полную материальную зависимость? — А если я откажусь?
Он пожал плечами, но упрямо сжатые губы и твердый немигающий взгляд говорили, что он будет настаивать на своем.
— Ты, конечно, разорвешь контракт, — упавшим голосом сказала Барбара. Как нанятая временно, она не могла рассчитывать ни на поддержу профсоюзов, ни на чью другую. — Понимаю, в аэропорту, когда по моей фигуре все станет заметно, я буду для тебя обузой. Гораздо удобнее спрятать меня в Мэйридже.
Барбара изо всех сил хлопнула дверцей.
— Подумай об этом, — пробормотал Лоренс, усаживаясь за руль. — Сменная работа то днем, то ночью, нерегулярное питание, все время на ногах…
Бэб не ответила, но все же попыталась осмыслить его слова. Только сейчас она смогла оценить порядочность его поведения. Он не ставил под сомнение свое отцовство. Не стал спрашивать, как она могла забеременеть, если, по ее же утверждению, принимала противозачаточные таблетки. Не пытался взвалить всю вину на нее, признает собственную ответственность. И, как ему и присуще, отнесся к ситуации с обычной холодной деловитостью.
Она сжала кулаки. А после рождения ребенка? Что тогда? Лоренс снимет для нее дом или квартиру, поддержит материально. Многие женщины и не мечтали бы о большем. И она, и ребенок будут вполне обеспечены. О чем же еще мечтать?
И каждый день она будет проводить в ожидании звонка, в раздумьях, появится ли он на пороге. Впрочем, не всегда будет звонить или приходить. У него есть другие женщины и другие интересы. И в один прекрасный день предстанет под руку с той, которая станет его женой.
Она, как Симона, потратит всю себя на человека, который никогда не будет ей принадлежать. Она никогда не сможет быть свободной от Лоренса, хотя для него та единственная ночь была всего лишь сексуальной забавой. Невидящим взглядом Бэб смотрела в окошко. Лоренс повернул на знакомую дорогу и остановился.
Барбара взялась за ручку дверцы.
— Я буду благодарна тебе, если ты ничего не скажешь моей матери и Генри до их свадьбы. Я бы предпочла подождать, пока не пройдет медовый месяц. Незачем портить им праздник.
— Как хочешь. Не забудь в машине свои вещи.
Бэб кивнула и, подхватив сумочку и жакет, вышла и направилась к дому. Она уже успела вставить в замочную скважину ключ, когда услышала женский вопль.
Быстро обернувшись, она похолодела от ужаса. Прямо на дорогу перед машиной выскочил малыш, едва научившийся ходить. Душераздирающе заскрипели тормоза, автомобиль врезался в фонарный столб, полетели осколки, заскрежетало железо.
— Господи, Лоренс!
Бэб подбежала к машине.
— Лоренс! — в отчаянии кричала она, пытаясь открыть заевшую дверцу.
Глаза его были закрыты, по виску тонкой струйкой стекала кровь. Бэб оцепенела. Былой кошмар вновь материализовался. Казалось, что рассудок вот-вот покинет ее, но желание спасти Лоренса было так велико, что у нее хватило сил на последнюю отчаянную попытку открыть дверцу, и та поддалась.
— Дорогой, прошу тебя, не умирай, — причитала она, машинально нащупывая пульс на сонной артерии. — Если с тобой что-то случится, я не выдержу! — И с облегчением вздохнула, почувствовав сильную, равномерную пульсацию. — Я так люблю тебя, — хрипло прошептала она, едва ли сознавая, что говорит вслух. Достав из кармана пострадавшего платок, Бэб нежно промокнула его лицо.
— Я думаю, это только царапина, — протянул бодрый и сильный голос. Лоренс смотрел на нее ясными голубыми глазами.