В ответ я получаю полный едва сдерживаемого гнева взгляд. Са-оир понимает, что я прав, но моя правота сейчас наверняка доводит его до бешенства.
− Но это не значит, что нельзя переломать ему конечности и подпортить смазливую рожу, − многозначительно скалюсь я, смотря на своего близнеца. – Давай, поспешим к вратам, брат. Аяшши утверждает, что до них осталось три дневных перехода. Если не будем делать ночные привалы, успеем дня за два. Нам нужно вернуть свою сэ-авин.
− Не уверен, что меня это в полной мере удовлетворит. Но насчёт того, что мы должны поспешить, ты абсолютно прав, − роняет Са-оир.
И мы одновременно пускаем своих грисков вдогонку за проводниками.
Я же, несясь во весь опор, невольно снова вспоминаю слова старика ферука. Как он там сказал? Нужно очень сильно любить, чтобы делить одну на двоих? Нет. Тут он точно не прав. Чувства всё только осложняют.
Мы с братом с самых малых лет знали, что у нас будет одна на двоих сэ-авин. Были готовы к этому. Абсолютно доверяем друг другу. Можем делить женщину как в постели, так и в жизни. Но даже нас двоих Лина умудрилась заставить… ревновать. Да, мы, как два безумца, ревновали её друг к другу. Держали эти эмоции под контролем, но всё же они имелись. И сейчас я понимаю, что в них был не только собственнический инстинкт.
И это с братом. С тем, кого я привык считать практически частью самого себя.
Принять третьим Сэтору? Позволять ему касаться Лины, владеть её телом, её вниманием, получать её нежность и ласку? Только потому, что так решил наш бог и прародитель? Нет. В Аша-Ирон, кажется, скоро снова будет новый Глас Абсолюта. Потому что этот после нашего возвращения долго не проживёт.
Глава 2
Лина
− Они прошли через сердце Маран-Дэш, как только дверь открылась. И Са-оир сразу бросился в атаку. А за ним и А-атон. Ты… вы тоже. Никто из вас троих не слышал ни меня, ни этот голос. Никто не видел, как меня тащат прочь, − завершаю я рассказ о своём страшном сне.
От воспоминаний, как лица касалась чья-то холодная рука, зажимая рот, меня аж передёргивает. И мужчина, у которого я сижу на руках, тут же прижимает меня к себе теснее, хотя казалось бы, теснее уже некуда. Но как ни странно, меня это действительно успокаивает. Мне нужно это ощущение надёжных объятий вокруг.
− Не надо снова переходить со мной на «вы». Мне понравилось на «ты», − не оставляет незамеченной мою заминку Сэтору. – Ты моя законная супруга, Лина. Нам не нужна дистанция.
После пробуждения я долго не могла прийти в себя. И прежде чем расспрашивать, мой новообретённый супруг всё-таки отнёс меня в купальни, где самолично помог искупаться.
А сейчас мы снова в его кровати. Снова обнажены, потому что мне даже не подумали дать какую-либо одежду.
Но это, как ни странно, мало меня волнует. Он уже всё видел. И даже трогал. Какой смысл этим заморачиваться в этот момент?
Гораздо больше меня тревожат мелькающие в памяти картинки. Са-оир с клинком из чистой тьмы. А-атон вооружённый острым, как бритва, светом. Сэтору, идущий им на встречу с огненными мечами. И жуткий невидимка, считающий, что сможет забрать меня, когда мои супруги передерутся из ревности и собственнических чувств. Забрать, чтобы я что-то увидела… в других вселенных.
И ведь сумеет. Потому что конфликт между Повелителями и Сэтору неизбежен, когда они вернутся.
− Они меня не простят. И… тебя тоже, − всхлипываю, закрывая глаза.
− Это их право, − спокойно замечает третий муж. − Если откажутся от тебя, будешь только моей. И поверь, я приложу все силы, чтобы ты забыла своих первых супругов и их предательство. Тебе будет хорошо со мной, Лина.
Небо, как же для него всё просто.
− Предательство? Это я их предала! – повернувшись в его руках, оторопело смотрю в багряные глаза.
− Нет. Ты спасла не только свою, но и жизнь их сыновей, и их самих, − терпеливо повторяет он. − Долго бы они прожили без своей сэ-авин, связь с которой была полностью сформированной? Я тебе скажу − от силы месяц-два. А если верить этому сну, то теперь мы с тобой вместе можем открыть для твоих сэ-аран проход в этот мир и вернуть их домой. Если они тебя осудят за твоё решение, ничем другим, кроме как предательством, их действия назвать будет нельзя. Ты действовала взвешенно и разумно. Тебя не в чем упрекнуть.