Взгляд его горел торжеством и довольством.
– Даже более чем видеть…
Свободной рукой Висенте по-инквизиторски медленно провел кончиками пальцев по ее лбу и ниже, по мягкой округлости щеки.
Я могу касаться тебя здесь… и здесь… – Рука-искусительница приласкала плечо и небольшую, но прекрасной формы грудь. – И здесь…
– Висенте! – воскликнула Дженетт, вздрогнув от прокатившейся по всему телу волны острого, почти на грани боли, удовольствия, когда загорелый палец очертил круг около чувствительного соска.
– Тебе это нравится, дорогая? – Его полный триумфа голос напоминал довольное мурлыканье тигра. – А что, если я попробую сделать так?
На этот раз его горячая ладонь соскользнула с груди и сосок немедленно подвергся нежной ласке влажных горячих губ. Дженетт ничего не оставалось, кроме как откинуть голову назад и, не стесняясь, громко стонать, пока его язык следовал по той же дорожке, что и палец перед этим, а зубы дразнили нежную кожу, приводя молодую женщину в экстаз и лишая последних остатков самоконтроля.
– Прекрасно, – пробормотал Висенте, подняв темноволосую голову и посмотрев на раскрасневшееся лицо Дженетт – А как насчет вот этого?
Висенте захватил губами верх груди и начал осторожно посасывать, пока Дженетт не выгнулась ему навстречу в молчаливой просьбе новых, еще более изощренных ласк. Он тихо рассмеялся, и теплое его дыхание, коснувшись чувствительной кожи, вызвало дрожь в ее теле.
– Тебе нравится, дорогая? – спросил Висенте, когда Дженетт, не выдержав интенсивности чувственных ощущений, что-то протестующее пробормотала. – Не об этом ли ты мечтала долгими одинокими ночами? Хотела ли ты, чтобы я ласкал тебя здесь? А может быть, здесь?..
И вновь его дразнящие пальцы коснулись кожи Дженетт, рисуя эротические узоры на ее грудях, теперь покрасневших от возбуждения. Вяло и безвольно, она все-таки пыталась сопротивляться. Однако, поняв, куда именно направляется рука Висенте, вновь замерла в оцепенении.
Не в силах пошевелиться, Дженетт с замиранием сердца ожидала, что будет дальше. Не отрывая от нее взгляда, ловя малейшую ответную реакцию ее тела, он продвигался все ниже и ниже.
Несколько раз Висенте, делая вид, что передумал, начинал движение в обратном направлении, вызывая у нее возгласы протеста. Затем, заметив, что она прикусила губу, пытаясь заглушить эти звуки разочарования, он, приняв окончательное решение, накрыл ладонью пушистый холмик, средоточие ее женского естества.
– Так вот чего ты хотела, – пробормотал Висенте, делая вид, что удивлен этим открытием. – Почему же ты этого не сказала? Надо было только попросить…
– Висенте!
Голова Дженетт не находила покоя на подушке. Скрыть то, что она сейчас испытывает, то, какой эффект производят на нее его действия, не представлялось невозможным. Она была полностью захвачена обуревающим ее желанием, целиком подпала под его влияние и, самое плохое, ей было абсолютно все равно, как это выглядит в его глазах.
Все с той же торжествующей улыбкой Висенте вновь наклонился и поцеловал ее, подняв такую бурю эмоций в ее душе, что Дженетт даже зажмурилась в напрасной попытке обрести над собой хотя бы подобие контроля.
– Я с самого начала знал, что ты моя. Моя и только моя! Знал, что стоит мне коснуться тебя, поцеловать, как ты уже не сможешь уйти ни к кому другому. Не сможешь даже подумать ни о ком другом, – раздался его голос, полный жестокого удовлетворения.
– Жизнь без тебя нельзя назвать жизнью, – пробормотала все еще находящаяся в плену эмоций Дженетт.
Молодая женщина пыталась удержаться от слез, что было нелегко, учитывая блаженство, которое она испытывала.
– Тебе так кажется, дорогая. – Потянувшись с грацией дикого зверя, Висенте поцеловал ее в лоб.
Положив ладонь на мускулистую грудь мужа, она заглянула ему в глаза.
― Я все еще люблю тебя.
― Польщен. – Он немного развел большой и указательный пальцы. – Любишь меня настолько? Или настолько? – Висенте раздвинул пальцы чуть шире.
На ее губах появилась смущенная улыбка. Она все еще полагала, что он шутит.
– О, по крайней мере, во весь размах рук.
– Но я не просил любви… Мне нужен был от тебя только секс.
Дженетт смутилась.
– Мне не нравится, когда ты так говоришь.
– Если ты меня любишь, то простишь мне эти слова, – возразил он.
Опасный блеск его глаз заставил ее промолчать, что-то было явно не так, Она отдала ему свое тело и предложила любовь, однако, воспользовавшись одним, Висенте, похоже, пренебрег другим. «Мне нужен был от тебя только секс». Неужели это серьезно? От испытанного унижения ее затрясло.