– Когда-то я простила тебе гораздо большее, – произнесла Дженетт дрожащим голосом.
Висенте бросил на нее вызывающий взгляд.
– Я не совершил ничего, что требовало бы прощения.
Это заявление послужило последней каплей, переполнившей чашу ее терпения. Зеленые глаза Дженетт яростно засверкали.
– Неужели? Теперь ты, может быть, и любишь Карен. Но когда я забеременела, ты повел себя как юнец, которого заставили жениться насильно!
Это гневное заявление застало Висенте врасплох. Он не мог понять, каким образом только что кажущаяся тихой и кроткой женщина могла прийти в такую ярость.
– Послушай…
– Не смей это отрицать! – прошипела она, как загнанная в угол кошка.
Однако Висенте быстро пришел в себя.
– Я вовсе не собираюсь отрицать, что был расстроен тем, что ты решила забеременеть, несмотря на принимаемые мной меры предосторожности…
– Это не было моим решением!
Висенте не обратил на ее возражение ровным счетом никакого внимания.
– Мы поженились совсем недавно, и мне хотелось подождать несколько лет, пока, наша семья окрепнет. Ты прекрасно об этом знала. Когда же решила проигнорировать мое желание…
– Перестань сейчас же! – воскликнула Дженетт, подняв руки в протестующем жесте. – Ты не хочешь меня слушать! Если бы мне пришла в голову мысль, что ты подозревал меня в том, что я забеременела намеренно, то… Стой, а почему же ты ничего не сказал мне тогда?
– Ну, что тебе ответить… – пробормотал он усмехнувшись. – Наверное, не захотел выглядеть юнцом, которого заставили насильно жениться.
Дженетт покраснела, но не от смущения, а от досады.
– Тебе до сих пор кажется, что ты можешь быть умным за мой счет. Что ж, не люблю выяснять отношения, однако должна сказать в свою защиту…
– Да-да, не терплю неопределенности! – ставил Висенте.
Руки ее сжались в кулаки.
– Но прежде скажи: почему ты вообще решил, что я зачала ребенка вопреки твоему желанию?
– Я много работал, тебе это не нравилось, поэтому мне показалось, что ты надеялась использовать ребенка как средство покрепче привязать меня к дому, – Висенте вгляделся в ее лицо, пытаясь отыскать на нем виноватое выражение. – Ты поставила меня перед фактом, и я был вне себя от ярости, но делать было нечего, Честь требовала, чтобы я признал, что ты носишь моего ребенка, и я, как говорится, сделал хорошую мину при плохой игре.
– Поэтому стал работать еще больше, почти перестал со мной разговаривать и: даже переселился на яхту, желая помешать мне видеться с тобой чаще, – резюмировала Дженетт. – Честь потребовала от тебя слишком больших жертв!
Висенте еле заметно нахмурился.
– Я не согласен…
– Ты можешь не соглашаться с чем угодно! – пылко воскликнула Дженетт. – Но поверь, я не лгу. Более того, беременность стала неожиданностью для меня самой!
По сумрачному выражению его лица нельзя было определить, как он отнесся к ее словам. Поэтому Дженетт добавила, старясь убедить его:
– Я даже никогда не пренебрегала противозачаточными таблетками. Почему ты не подумал, что бывают случаи, хотя и редкие, когда таблетки не срабатывают?
Висенте пожал плечами.
– Это даже не приходило мне в голову.
– А ведь мой врач как раз предположил, что это был именно тот редкий случай. Но когда я пыталась объясниться по этому поводу с тобой, ты выходил из комнаты или: начинал разговаривать по телефону.
– Ты же знаешь, я не большой любитель женской болтовни, – заявил он холодно.
– Что ж, теперь тебе известно, что я тебя не обманывала, – подытожила Дженетт. – Я забеременела только потому, что подвели таблетки. И сейчас я просто в шоке от того, что ты заподозрил меня в нечестной игре…
В этот момент лимузин остановился перед ярко освещенным зданием больницы, что заставило молодую женщину мгновенно забыть о споре. Поспешно открыв дверцу, она выскочила из машины, торопясь поскорее заключить обожаемую дочь в объятия.
Вместе с Висенте они подошли к регистрационной стойке и назвали себя. Тотчас же перед ними появился пожилой человек, представившийся полицейским. Слепая и глухая ко всему, кроме своего желания поскорее увидеть Карен, Дженетт рванулась было по коридору, но Висенте ее остановил.
Они узнали, что Карен, видимо перевозбудившись в незнакомой шумной обстановке, не смогла уснуть и решила спуститься вниз. Но, заблудившись в чужом доме, вместо того чтобы оказаться в гостиной, где громко звучала музыка и весело смеялись взрослые люди, она добралась до входной двери и очутилась на улице. Проезжавшая мимо женщина увидела растерянную маленькую девочку, когда та, заметив на другой стороне улицы рыжую кошку, побежала к «кисе». Женщина выскочила из машины и остановила Карен прежде, чем та успела выскочить на проезжую часть. Не имея понятия, откуда мог взяться ночью на улице ребенок, женщина вызвала представителей власти.