- Н-ничего такого, господин. Постаралась сделать процедуру безболезненной. А она – уснула.
- Так и убить можно ненароком, - подозрительно коситься на меня.
- Она жива! – обиженно отворачиваюсь.
- Ладно, исцеляй. Хочу посмотреть, как это происходит.
Снова пытаюсь отрешиться от звуков этого мира, но настойчивое сопение над ухом плохо помогает.
- Я так не могу работать! Можете чуточку отсесть, господин?
Такамар громко вздыхает, закатывает глаза и отсаживается на свою кровать. Но оттуда продолжает бдить. Ладно, с этим я могу справиться.
Призываю свою силу, точнее – мысленно даю ей пинка, мол, работай давай. И провожу пальцем вдоль указательного пальца горничной. Чуда не происходит. Застарелая травма срослась, как попало, вокруг треснувшей кости наросла костная мозоль. Удивительное дело, как вообще бедняжка пользовалась рукой все это время?
Медленно, аккуратными прикосновениями, снимаю наросты. Этот процесс не быстрый, мне все время приходится концентрироваться, чтобы не убрать лишнего. При этом - я ни разу не доктор, и все мои понятия об устройстве человеческого организма строятся на уроках анатомии, которые получила еще в школе.
Освободив, таким образом, один палец, перехожу к следующему. Я настолько погрузилась в себя и работу, что забываю о том – где я и с кем. Ощущение времени теряется. Не могу сказать, просидела я над рукой час или день. Но выровняв все кости, как положено, и нарастив уже нужные костные мозоли, я прерываюсь.
За окном сереет рассвет. Такамар дремлет полусидя. Ему снится что-то дурное, очевидно. Так как он скрежещет во сне зубами.
Горничная тоже спит. И только я понимаю, что сегодня мне отдыха не видать. Голова кружится, так как я отдала много сил. Пожалуй, даже больше, чем просто много.
А у меня остались мышцы, сухожилия, нервные окончания. Все это надо подправить, каждую клеточку поставить на свое место. Гигантский труд, но я должна доделать!
Упрямо закрываю глаза, чтобы комната не плыла в дикой карусели. Облокачиваюсь на подушки и продолжаю лечение. Заставляю себя работать, несмотря на слабость.
Разматываю этот слипшийся комок из тканей, и ладонь девушки сразу расслабляется. Не могу сдержать радостную улыбку. У меня получилось!
Такая трудная задача, и тем ни менее – я справилась! Чем не повод собой гордиться?
Проверяю своим особым зрением напоследок. Кисть в полном порядке. Чуть воспалены фаланги от моего вмешательства, но это такая мелочь. Я бы хотела убрать и эти последствия, но силы меня покидают.
Ладонь горничной выскальзывает из рук, и мое сознание меркнет.
______________
У меня для вас отличная новость! Еще одна история литмоба стартовала!
Вы можете найти ее у Екатерины Стрелецкой - "Экономка в дар дракону"
Приятного чтения и не забудьте поддержать автора звездочкой)
Глава 10
- Алатея, проснись! Ну же, девочка! – мужской голос настойчиво зовет меня, но мозг упрямится и подсказывает: имя чужое, можно спать дальше.
- Ладно, останешься без завтрака в таком случае! – насмешливые нотки в голосе цепляют, и я лениво приоткрываю один глаз.
Генерал Такамар сидит совсем близко. Длинные волосы спускаются от его лица ко мне и немного задевают щеку.
- Проснулась? Вставай. Уже почти полдень, - протягивает руку и помогает сесть. Голова гудит, комната покачивается…. Одним словом, мне нехорошо.
- А где девушка? – обвожу спаленку глазами.
- Ушла. Раз пятьсот сказала спасибо, падала на колени, порывалась тебя обнять, - хмыкает генерал. – Пришлось ее выпроводить силой.
- Значит, все получилось? – улыбаюсь, несмотря на паршивое самочувствие. Оно того стоило, если горничная поправилась.
- Да, ты справилась. Идти сможешь? На завтрак подают яйца, свежий хлеб и молоко.
Желудок выдает голодную трель при упоминание о еде.
- Попробую встать.