Отрываю пятую точку от постели и едва не падаю. В глазах – почернело, ноги-руки слабенькие и дрожат.
- Вот бедовая целительница! – вздыхает Такамар и подхватывает меня на руки. – Почему я должен возиться с тобой?
- Потому что я вам нужна? – предполагаю.
- Да! – выдыхает и несет меня к лестнице. – Но после завтрака будешь своими ножками ходить. Ясно?
Киваю. Начинаю понемногу привыкать к его манере изъясняться. И уже могу распознать, когда он сердится по-настоящему, а когда так, для проформы. Как сейчас, например.
В зале довольно тихо. Посетителей мало и мы с комфортом устраиваемся за большим столом. Подавальщица расставляет посуду, и мы принимаемся за завтрак.
У меня подрагивает рука, когда подношу ко рту кусок. Интересно, так будет всегда? Генерал быстро ест, не забывая поглядывать по сторонам. Несмотря на то, что вчера его личность была раскрыта, сегодня мы снова прячем лица за глубокими капюшонами. От кого он скрывается? Почему не хотел, чтобы кто-то признал в нем известного всем генерала?
Вопросов много, а ореол таинственности, которым себя окружил Такамар, будоражит воображение и мое любопытство.
- Наелась? – переспрашивает спустя десять минут.
- Да, господин. Спасибо.
- Тогда, едем. До заставы почти день пути, а мы потеряли несколько утренних часов. Придется ехать чуть быстрее, если хотим успеть до заката солнца.
Киваю и первой встаю из-за стола. Еда чудесным образом действует на меня: я могу стоять на ногах и даже перемещаться в пространстве. И пусть меня слегка заносит, в целом – мне в разы лучше, чем до завтрака.
Генерал помогает устроиться мне в седле, и на этот раз я еду не за спиной, как было с Камиром, а впереди. За мной возвышается генерал, и я позволяю себе облокотиться на его грудь, но так, чтобы не давить на повязку.
Такамар никак не комментирует мою наглость, а только погоняет лошадь.
Я, то проваливаюсь в сон, то смотрю по сторонам. Город остается позади, и мы скачем по равнине, вдоль защитных ограждений и укреплений. Иногда нам встречаются небольшие отряды из пеших солдат и конных всадников.
При нашем появлении, они спешиваются, отдают честь. С некоторыми генерал перекидывается словом.
Воины с интересом рассматривают меня, но при Такамаре не позволяют и намека на улыбку. Я же делаю вид, что поездка вместе с генералом на одной лошади – нормальное дело. Надеюсь, меня не сочтут девицей для постельных утех!
Когда же мы прибываем на предполагаемое место – я буквально падаю от усталости. Сказывается непривычный для меня вид перемещения. Да и нынешнее тело какое-то тщедушное, хрупкое. Того и гляди – упаду в обморок. А может все дело в том, что не полностью восстановилась после «лечения» горничной.
От обморока меня спасает генерал, поддерживая за талию и отдавая приказ нашему общему знакомому:
- Камир, отнеси целительницу в башню. Накормить, переодеть, и сними уже с нее кандалы!
Хмыкаю про себя. Если бы Камир изначально так не торопился и взял с собой ключи – сейчас не было бы необходимости искать кузнеца и инструменты.
Заставу, как между собой называют это место воин Камир и генерал Такамар, рассмотреть мне не удается. Едва солнце садится за горизонт, как на город опускаются сумерки, а следом за ними – и ночная темень. Становится понятно, почему мы так торопились.
Меня запирают наверху, в башне. Из узких окошек рассматривать нечего, кроме вечерних огней города.
Через какое-то время Камир возвращается, приведя с собой двоих: женщину и мужчину. Здоровый детина-кузнец быстро избавляет меня от рабских обручей на руках и ногах, и я с удовольствием растираю запястья. Камир оставляет со мной свою спутницу и строго говорит на прощание:
- Виена снимет с тебя мерки, и подготовит платье. Она же – поможет тебе со всем остальным. Обидишь ее – отрублю руки! – заканчивает речь грубовато и прикасается к эфесу меча в показательном жесте.
- Спасибо, Камир! – улыбаюсь ему, вместо возмущения. Каждый делает свою работу, я понимаю.
Тяжелая дверь закрывается и после этого Виена произносит:
- Будем знакомы, чужестранка! Я – Виена, жена Кора, он служит на заставе. Сегодня буду помогать тебе, как приказал господин Такамар.