- Ешь! – командует генерал и опускается напротив на стул.
- А вы…?
- Я потом поем, - чуть мягче говорит, и в коротком жесте прикасается к груди, у сердца.
Опять болит? Наверняка рана раскрылась и дает о себе знать. Качаю головой. Насколько хватит этого упрямца, прежде чем он решится попросить о помощи?
Спрашивать напрямую бессмысленно, не признается. Остается ждать, пока сам примет решение.
Пододвигаю теплый горшочек, источающий тонкий мясной аромат. И под неотрывным взглядом Такамара принимаюсь есть. Рука с ложкой чуть подрагивает, когда подношу ее ко рту.
- В следующий раз нужно будет остановиться раньше. До того, как ты начнешь терять сознание.
Да, он прав во всем. Я пока не привыкла распоряжаться даром Алатеи, вот и получаются такие ситуации.
Пока ем, рассматриваю генерала от нечего делать.
Внешне – он интересный мужчина. Смесь брутальности и холодной мужской красоты. Тяжеловатая линия подбородка и выдающиеся скулы нисколько его не портят, наоборот, будто подчеркивают мужественность и силу характера.
А то, что он у него есть – не приходится сомневаться. Только очень сильный и волевой человек смог бы достичь таких высот!
Когда горшочек передо мной пустеет, генерал встает:
- Оставайся здесь и отдыхай. А у меня еще есть дела.
Интересно, а наблюдение за тем, как я ем, тоже являлось неотложным делом?
- И вот еще, - Такамар достает из нагрудного кармана монету и бросает мне, - за каждый сеанс лечения я буду платить по одному золотому. Если мать сможет встать на ноги – получишь сотню таких, и можешь быть свободна.
Сердце радостно замирает от такой перспективы.
- Спасибо, господин, - произношу совершенно искренне, с широкой улыбкой.
Зажимаю монетку в руке.
Это золото и дар Алатеи – мой пропуск на свободу. И я очень постараюсь его не упустить!
Глава 12
На следующий день меня снова приглашают для лечения матери генерала, но на этот раз не рано утром, выдернув из постели. А после завтрака, который, к слову, проходит в компании генерала и Камира.
Воин явно недоволен моим присутствием, но Такамару плевать, судя по виду.
- Ешь, Алатея, тебе понадобятся силы, - генерал подкладывает новые куски на мою тарелку, а Камир давится со смеху.
- Если бы от ее рук и умений зависела жизнь твоей матери, мой друг, то тебе было бы не так смешно! – холодно произносит генерал.
Камир последний раз хрюкает, задавливает смешок и придает лицу серьезный вид. И все же продолжает бросать на меня многозначительные взгляды. И что на него нашло?
Пока я дую на горячий чай в чашке, мужчины заводят разговор о чем-то своем, не менее интересном, но и не совсем понятном для меня.
- Их больше не видели? – спрашивает генерал, выделяя первое слово.
- Нет. Но один охотник не вернулся этой ночью домой, - Камир качает головой.
Такамар мрачнеет, и быстрым жестом поправляет края плаща на груди.
- Пока наблюдаем, но возможно придется устроить еще одну вылазку, - произносит спустя время.
О ком же они? В округе завелись разбойники? Или, быть может, речь о тех тварях, что напали ранее на генерала?
Когда с трапезой покончено, Такамар протягивает мне ладонь:
- Пойдем, Алатея.
Камир снова ухмыляется, но на этот раз молча.
Сегодня женщина выглядит точно так же, как и вчера, если не считать, что ее сердце бьется ровнее, а ладони – сохраняют нормальную температуру.
- Здравствуйте, госпожа! – киваю ей и сразу устраиваюсь рядом на стуле. Мне кажется, что она может нас слышать, но пока не в состоянии ответить.
Генерал берет второй стул и садится по другую сторону от матери.
Я вливаю силу по чайной ложке, контролируя собственное самочувствие и самочувствие «клиентки», и от нечего делать, задаю вопрос:
- Расскажите о ней.
- О матери? – удивляется Такамар. – Я не знаю, что рассказать.
Да уж, тяжелый случай. Неужели совершенно нечего сказать? И мы так и будем сидеть в тишине час, а то и два?
- А ваше детство? Какое оно было? Мама вас баловала вниманием?