Тварь быстрая и юркая, издает противный клекот, от которого закладывает уши. Позабыв про остальных – мы кружим с ней на небольшом пятачке, примеряясь.
Взгляд у крылатого змея безумный, но в нем горит огонек сознания. Что же ты за создание?!
Делаю выпад вперед, провоцируя гадину на ответный удар, но мой расчет оказывается неверным. Шустрая тварь легко уходит из-под удара и в мгновение ока перетекает мне за спину. Приходится прыгать в сторону, как заяц. Еще бы секунда промедления, и это создание отгрызло бы мне плечо.
Успеваю зарядить локтем по чувствительному носу. Тварь стрекочет на своем, гневно разевая пасть.
- Хватит скалиться, иди, отведай моей стали! – выкрикиваю в запале, и отталкиваюсь ногами от земли. В прыжке метаю факел, ослепив змеевидную тварь. И тут же опускаю меч на ее шею. Раздается отвратительный хлюпающий звук, и усатая башка улетает куда-то в темноту. Тело извивается несколько секунд в предсмертной агонии.
Успеваю метнуть короткий взгляд на своих людей. Они дерутся по одному или парно. Тварей много, продолжают лезть со всех сторон. И меня отвлекает новая тень, метнувшаяся было к Камиру, стоящему спиной.
Опережаю мохнатого монстра, очень похожего на того, что убил наших разведчиков, только размерами поменьше. Вонзаю клинок по самую гарду, и клыкастая пасть только успевает щелкнуть в паре сантиметров от плаща капитана.
Камир оборачивается на звук.
- Спасибо, друг! – и тут же метает кинжал в мою сторону. За спиной оседает еще одна тварь
- Мы квиты, - хмыкает Камир и бросается на нового врага.
Я выбираю себе следующую жертву, а сам прикидываю. На сколько нас хватит в таком темпе? Минут через пятнадцать парни начнут уставать. Реакция снизиться. И что тогда?
****
Через полчаса приходит понимание, что твари не собираются заканчиваться.
- Такое впечатление, что они где-то здесь появляются снова и снова! – кричит Камир. – Надо отступать, мы уже потеряли пятерых!
Осматриваю остатки отряда, не забывая отражать выпады безумных созданий. Глаза заливает едкий пот, вперемешку с пылью и кровью. Рука устает подниматься и опускаться на визжащие, шипящие, рычащие тела. Немного помогает противостоять огонь: мы растаскали костер, образовав широкий круг. Внутри мы, снаружи – эти твари. И нас всего семеро.
- Если выйдем за пределы круга – нам не выстоять! - качаю головой и всаживаю меч в подобравшегося слишком близко противника.
Продолжается наш танец со смертью. Плащ и часть амуниции – повисают лохмотьями: острые когти и зубы животных оставили свои метки. И мне пока везло, что не на открытых участках тела.
Где-то сбоку раздается отчаянный крик. Это одна из тварей уволакивает нашего бойца за ногу куда-то за деревья, в темноту. Не успеваю что-либо предпринять, так как крик обрывается жутким урчанием.
- Шестеро, - мрачно резюмирует Камир. – Всем держаться ближе друг к другу! Не давайте им приближаться!
Плохо. Это все – очень плохо. Такими темпами к утру никого из нас не останется.
Пытаюсь вспомнить, если ли здесь поблизости пещеры, или еще какое место, где мы могли бы укрыться. Или на худой конец – обеспечить себе безопасный угол. И тогда отражать нападения пришлось бы только с одной стороны.
Внезапный резкий звук прорезает лес, и твари, что еще секунду назад бросались на нас со всех сторон, бросаются прочь, растворяясь в темноте. Мы продолжаем с напряжением всматриваться в молчаливый лес, и повисшая тишина действует оглушающее.
- Куда они делись? Что это было? – спрашивает хриплым шепотом Камир.
- Как будто их кто-то отозвал, - предполагаю. – Появились с воплем, и ушли по сигналу. Выходит, ими кто-то руководит, направляет.
- Генерал, - один из бойцов обращается ко мне, перебив посреди разговора, - давайте убираться отсюда, пока они не вернулись.
Наш отряд походит на жалкую кучку оборванцев: грязные, потные, в чужой крови и до ужаса уставшие. Пожалуй, лучшее, что мы можем сейчас предпринять – это вернуться к стенам заставы.
Киваю бойцам, и первым срываюсь на бег. Лучше провести всю ночь в дороге, чем ночевать в этом жутком месте, где дух смерти буквально парит над землей.