— Куда документы доставить? — поинтересовался собеседник спустя секунду молчания.
— Оставьте завтра в девять утра на улице, на столе у входа. Их заберут… — кивнул и, незаметно нажав кнопку на переносном артефакте, устроив взрыв в здании. С потолка посыпалась известь, охрана в виде двух бугаев ворвалась в помещение, уводя аристократа. Я же просто скрылся самым быстрым способом — через окно.
Воспользовался приемом Любимой — подкинул парочку артефактов на арену, где боролся с соперниками, вызвал панику шумом и немедля сбежал.
Остаток чудесного вечера провел дома, практикуясь в некромантии — собрал черного ворона и пичкал его тело кучей опасных артефактов: иллюзии, невидимости, взрывными, следящими и прочей шушерой.
— Мяу! — заскочила на соседний скрипучий стул Котофеевна, громко мурлыча. Осторожно погладил зверушку, помня, что и кусаться та умеет.
— Смотри, что собрал! — похвастался успехом. — Будет верный друг и шпион, завтра заберет мои документы, да отправлю помощника в земли асуров, посмотрю на родителей его глазами. Даже вставил вместо глазок-бусинок черные камни — трансляторы, будут передавать изображение в маленькое зеркальце. Идеально, верно?
— Мяу! — снова ответила Котофеевна, спрыгнув со стула, и отправилась блуждать по коридорам.
Наконец главные дела сделаны, осталось подождать Любимую, а там пора действовать. План почти готов, в него осталось внесли лишь малые корректировки. Отправляясь спать, радостно насвистывал мелодию и в такт помахивал указательным пальцем, слегка пританцовывая.
21 глава
Любимая.
Пока из Ада выберешься, так и постареть можно. Серьезно! Какой д*бил придумал лестницу, по которой следует бежать наверх? Десять тысяч ступенек, мать его… А изобрести лифт слабо? Пока мчалась, стала спотыкался, чертыхалась, поднималась и продолжала восхождение.
Кто бы думал, что выйду напротив голого Ика, развалившегося на мягкой кровати с белоснежными простынями. Это ещё за нудистские наклонности?
— Э-э, — многозначительно протянул он, осматривая мою белесую фигурку в темноте.
— Как оно? — задала вопрос напрямик, издеваясь.
— Какое оно? — не врубился сразу мужчина.
— Да что между ног, — кивнула то самое место и с интересом наблюдала, как уши асура наливаются красным, становясь бордовыми. Постыдился, прикрыл место пледом!
— Как ты здесь оказалась? — мужчина злобно вскинулся, отчего отросшая взъерошенная челка смешно встопорщилась на лбу.
Разворачивающаяся сцена ненавязчиво напомнила ситуацию, когда бывшая жена приперлась в самый разгар страстной ночи с любовницей, а муж ей: «Х** припёрлась, старая? Выход видела? Вперед!». Меня рассмешило собственное сравнение, да так, что коротко хохотнула. Взгляд асура потемнел, напоминая склянку с чернилами, нежели яркое небо, к-хем, попробуем отнестись с пониманием.
— Ножками оказалась, вот явилась питомца проверить, — обозначила цель визита, вальяжно вышагивая по комнате и заглядывая в каждый угол, где, кстати, лежало по два-три артефакта. Ждем гостей? Интерес-с-сно!
— Питомца? — зашипел не хуже змеи мужик, вскакивая с кровати и срывая плед с причинного места.
— М-да, — обернулась, посмотрев на то самое, большое, что всегда волновало дам замужних и не очень, и продолжила прогулку по темному помещению.
Остановившись у крепкого стола с видом заправского ревизора, проводившего масштабную проверку, тыкнула указательным пальцем в птицу.
— Совсем оголодал? Пернатых с помоек таскаешь? — нахмурила брови и сжала губы в тонкую линию, ликующе наблюдая за закипающим мужчиной. Услада глаз моих!
Нет, вижу магические нити, некромантские, да и нафарширован ворон под завязку артефактами, только ситуация накаляла, а жопка улавливала, что дело дрянь! Интуитивно чую, влипли. Хотелось переодеться в цыганку, взмахнуть пестрой юбкой, но так, чтобы красивые ножки выглядывали, а потом взять за руку и пропеть с акцентом: «ДАрАгОй, дай погадаю! Вижу — ви-ижу, ждет тебя з*дница бездонная, глубины неопознанной, да покатятся туда же мечты и заботы, и при побеге сядут на хвост лихие люди, в печенках уже сидящие!». Ох, аж сердце прихватило… которого нет.
Довела до нервного тика Ика, теперь можно и побеседовать нормально, потому, скинув с себя налет придурковатости, сделала серьезное лицо.
— Думаю, необходимо поговорить, у нас начались проблемы, — предупредила. Кажется, после этой фразы беспокойство стало чувствоваться более… осязаемо. Если раньше Ика волновался за мою, порядком поехавшую крышу, то теперь он испытывал тревогу за наши драгоценные шкуры.