Обратившись в собственные скачущие мысли, услышала зловещий свист стрелы, она пролетела близко и воткнулась… в большую гремучую змею.
— О! Оголодали, тварюшки, — непосредственно воскликнула, осматривая длинную и худую гадость.
Рядом, на большом камне лежали три полосатые свёрнутые в спирали змейки, к счастью, уже обезглавленные. Хм, Ика хотел что-то уточнить или показалось? Не слышала спутника, ушла в себя, что называется.
— Ты о чем-то рассказывал? — задала закономерный вопрос, а в ответ получила испытывающий взгляд ярко-синих глаз с огненными всполохами.
— Ведь ты специально это сделала, верно?! — усмехнулся асур, огненным шаром попадая в прыгнувшую змею. Оу, они умеют прыгать?
— Что сделала? — не врулила в ситуацию, осматривая горную тропу, а потом вспомнила некоторые моменты из учебника по магии двухтысячной давности. — Если правильно помню, конкретно полосатый вид пресмыкающихся… м-м… полуразумны.
— То есть? — грозно спросил Ика, усиливая бдительность.
— Ну-у, можно обучить их командам: нельзя, фу, дай хвост, закрой пасть, — начала неуверенно перечислять.
— Р-р! — заканчивалось терпение у демона. Думаю, мужчины мысленно ругался и клял меня на чём свет стоит.
Наряду с этим горная тропа становилась более крутой, если сейчас это можно назвать тропой: узкая колея между двух гор стала очень тесной. Сомневаюсь, что здесь часто ходят путники, скоро резвый конь Икилия по ней пройдёт с трудом.
Солнце садилось за горизонт, напоследок окрашивая небосвод в кричащие раздражающие красные цвета. Воздух резко стал холоднее, да и неожиданно появившаяся развилка не порадовала, ибо на карте не отражался второй путь. Причуда набирали обороты.
— Карта каким образом формируется? — великосветским тоном поинтересовался Икилий. Смертоносные голодные твари перестали попадаться на пути.
— Артефакт сканирует существующую на данный момент территорию и показывает её в графическом виде, — угрюмо пробормотала, молясь, чтобы на этот раз приключения обошли стороной, ибо наступает ночь, а силы на нуле у всех. Чуйка каверзно молчала.
— Ладно, была не была, пусть удача останется с нами! — махнула рукой и рванула в ту сторону, которая не отражается на карте.
— Сумасшедшая, — прозвучало позади тихо, шепотом.
За следующим поворотом слева восстал синий кованый забор, тень которого доходила до соседней горы, а справа — полуразрушенная изгородь. Посередине раскинулся языческий храм, он имел вид ажурной шкатулки с маленькими окнами и одним низким куполом, напоминающим на конце спелое яблоко.
Гребанный день полон неожиданных приключений, неизведанных мест и, черт бы побрал их, непредсказуемых встреч! По внутреннему ощущению стоит здание, а в здании — никого и ничего. Пусто!
— Только еще одного сюрприза не хватало! — выругался Икилий. В памяти было ой как свежо предыдущее захватывающее приключение, дремучий лес, василиск в невменяемом состоянии и бывалые наёмники.
— Храм по виду вполне… пристойно выглядит, мирно и дружелюбно, даром что разваливается, — меланхолично пробормотала, увидев кусок крыши, с характерным звуком упавший на камни.
— Твоя речь должна была успокоить? — весело хохотнул демон, показывая поразительные скачки настроения. — В сей момент мирно, через минуту — сбежим куда подальше, теряя штанишки!
Не удержалась, тоже хихикнула, представив картину.
— Ну, знаешь, есть другие варианты? Ночь близко, змеи — тоже, до оракула два часа езды, — искренне поинтересовалась.
Если другого варианта нет в силу сложившихся обстоятельств, то смерть должна быть абсурдной, с нотками безумства и отчаяния, но ни в коем случае не простой. Хм, что за странные мысли меня посещают? Женская логика духа закономерным и последовательным выводам вряд ли поддастся, возможно, я спятила за несколько тысяч лет существования в бесплотном теле.
Пока с Икилием стояли у ворот храма, переминаясь с ноги на ногу, навстречу вышел жрец. Старый мужчина выглядел несколько растерянным и смотрел на сборище идиотов — меня, асура и коня, с гастрономическим удивлением. Аж захотелось спросить у демона: «На кой припёрлись?». Полагаю, посетителей храм не знал… давненько, если только оракул забегал посетить столь скромную обитель, в чем сильно сомневаюсь.
У хранителя храма желтая сморщенная кожа, пятна, узловатые пальцы… Перед нами стоял древний старик, но острый ум ещё теплился в иссохшем теле и разум до сих пор остается ясен, это видно по живому блеску блеклых глаз. Необычное одеяние приковывало внимание — рулон светло-зеленой ткани, намотанный на тело несколько раз и подпоясанный белый поясом, что делало человека похожим на капусту. Сверху накинут простенький дорожный плащ коричневого цвета.