Только около двери в комнату Атар задел болезненную тему, которую старалась избежать всеми силами:
— Вита, мы убьём минимум двух существ, в этом бою непременно будут потери, а ты — целитель, жизни для тебя имеют драгоценность…
— Понимаю, — быстро перебила, пряча глубоко внутрь собственные чувства и желания, — ни одна война не обошлась без потерь. Верю, что ты с помощью провидческого дара просмотрел все варианты и выбрал самый лучший, какой мог существовать.
На том и разошлись, а утром меня уже ждали в лаборатории для нанесения магических татуировок.
35 глава
Виолетта
Утро было тусклым и пасмурным и напоминало конец света. Суетливое, мрачное, с горьким запахом обезболивающих зелий по темным коридорам, оно действовало на нервы. Я вспоминала многие предупреждения и советы бывшего мужа, повторяла их как мантру: раз за разом, надеясь на успех и что кто-то там, наверху, кто выше богов, услышит и поможет, подкинет фантастической удачи.
Желаю выбраться из ситуации без потерь! Все должны остаться живы: и друзья, и приятели, и простые прохожие. Я обязана выйти победительницей из схватки! А усталость и сонливость рушили хрупкие надежды. Становилось страшно и холодно внутри. М-да, темная ночь была действительно тревожной.
Полностью проснулась тогда, когда услышала хлопок тяжелой двери о дверной косяк. Это пришел провидец.
— Просыпайся, соня! Пора готовиться к процедуре! — бодро скомандовал оракул, одетый с иголочки. В последний путь готовился что ли!? Даже бабочку красную напялил поверх синего костюмчика. Больной на всю голову! Я тут уже в панической истерике, собираю остатки храбрости, а он вырядился, словно на праздник собрался.
Атар, увидев мою заторможенную реакцию, повторил ещё громче:
— Просыпайся! Вставай, Вита!
— Уже? — язык сработал быстрее мозга. Когда же ещё вставать, если не сейчас, но оракул посмотрел на меня так, будто заговорила каменная стена. Его бодрость и деятельность бесили, выводили из себя, но и выбора особо нет. Настала пора поднимать пятую точку и решать проблемки по факту, а не выглядывать из окопов.
— Сейчас, — кивнул упрямый мужчина.
— Что же, — сжала губы в тонкую линию, выражая недовольство, — пятнадцать минут на душ и буду готова. Приду в лабораторию сама.
— Договорились, — смягчился Атар и вышел, прикрывая дверь.
За одеванием и причесыванием время пролетело незаметно. Завтрак решила отложить до лучших времен, ведь есть огромный шанс, что во время нанесения магического рисунка еда возжелает выпрыгнуть из организма.
Снова босая и в мужской рубашке, будто нищенка на паперти, вышагивала по мягкому красному ковру. Сейчас цвет дорожки напоминал не выцветший коричневый, а ярко-алый, кровавый. Где в мужской обители могут быть платья и женские туфли подходящего размера? Те лыжи, которые носят друзья, напоминали ласты для подводного ныряния и навряд ли подошли бы мне. Утрирую, конечно и тем не менее…
К назначенному времени я подошла ко входу в ненавистную лабораторию.
Оценив нынешнюю обстановку, отметила гнетущую и удушающую атмосферу и поймала взгляд оракула. Его глаза в обрамлении пушистых ресниц прекрасны, только грусть и уныние портят общее впечатление.
Милый, милый друг… потерпи немного! Так надо. Всё пройдёт и закончится скоро, всего какой-то час и непременно станет легче. Раскроется грядущее: появится ли лучик света или позднее утро рассыплется крупинками надежды. Я ведь понимаю, что с каждой секундой, с каждым мигом отчаяние загоняет в угол, а искреннее сожаление о неизведанном заставляет сердце ныть, потом наступает смирение. Думаешь, скоро отправишься к любимым!? Да, Атар… почившие любимые… Верный друг, ты отдаешь последние силы, веря в меня, женщину. Как же мне отпустить тебя в руки смерти!?
Ватная тишина.
Создавалось впечатление, что мир отдыхал от жизни, мирно спал, набирался сил в преддверии кровопролитного сражения.
— Вита!? — обратился ко мне Атар, сцепив руки в замок. Мужской прищуренный и сосредоточенный взгляд вызывал щемящее чувство.
— Да? — мой голос нежный и мягкий, убаюкивающий.
— Не знаю, какой выверт ты задумала, но…
— Давай приступим к делу. Где Тамир? — перебила, ведь задумка действительно была. Будто приятель не знал, что сдаваться — удел слабых, а я как раз из числа тех, что посильнее.
— … но постарайся выжить, хорошо? Ради меня, Тамира, Ика, ради прекрасного будущего и детей… — договорил упрямый оракул, сидя в любимом кресле.