Выбрать главу

Вадим Тарасенко

Любимец Бога

Даже часы истории имеют своих часовщиков.

Богуслав Войнар, польский сатирик

«Боже, неужели получилось? Неужели я обманул их? Ну а Ты, Господи, надеюсь, не будешь возражать?»

– Назовите свое имя, год рождения, гражданство.

– Иван Антонович Ковзан, две тысячи сто двадцатого года рождения, гражданин Объединенной Руси.

– Добро пожаловать, Иван Антонович, во вторую жизнь.

«Боже, я прошел!!!»

Глава 1

КТО БУДЕТ ПЕРВЫМ?

Каждый дурак знает, что до звезд не достать, а умные, не обращая внимания на дураков, пытаются.

Пол Андерсон, американский писатель-фантаст

Луна. Море Дождей.

База «Восток» Объединенной Руси.

12 апреля 2190 года. Понедельник.

13.02 по среднеевропейскому времени (СЕВ).

Бело-голубой шар Земли красиво впечатался в черную бездну Космоса с четкими вкраплениями белых звезд. До него, казалось, было подать рукой. Особенно если взобраться на этот валун, одиноко лежащий на девственной поверхности Луны. Семен Петрович Богомазов в который раз наблюдал эту картину на мониторе в центре управления базой и в который раз ловил себя на этом мальчишеском желании. Левее этого валуна пролегла натянутая струна бетонки, соединившая базу и космодром, который находился, казалось, у самого горизонта.

«Все правильно. Радиус Луны почти в четыре раза меньше радиуса Земли. Значит, и горизонт здесь в четыре раза ближе». Оживший динамик громкой связи прервал размышления начальника базы:

– До посадки «Гермеса-пять» осталось триста секунд. Готовность номер один всем наземным службам.

– Сейчас мы его увидим, – раздался за спиной Богомазова голос главного инженера базы Коли Григорчука.

И, словно желая подтвердить его слова, наружная видеокамера разглядела в черноте небосвода и послушно передала на монитор изображение блестевшего в лучах солнца стального тела. Оно по размашистой дуге неслось в сторону базы.

– Какого черта он не включает тормозной двигатель? – Семен Петрович нервно закусил губу, наблюдая за стремительным полетом-падением корабля.

– Это же рейс Ваньки-лихача. Семен, ты ведь знаешь его стиль – врубать движок при самом приземлении… фу ты – прилунении. – Главный инженер базы, так же как и Богомазов, впился глазами в экран.

– Вот накатаю на него жалобу в высшую аттестационную комиссию грузового космического флота, сразу охота лихачить пропадет. Чкалов хренов.

– Да чего ты так волнуешься. Это что, в первый раз? Ванька же ас. Посадит – комар носу не подточит.

– Вот именно что в первый. Он же сейчас садится с ходу. Прямо с перелетной орбиты, не выходя на орбиталку. А одно дело гасить первую лунную космическую скорость – каких-то чуть больше полутора кэмэ в секунду, другое – вторую земную космическую. А это уже одиннадцать и две.

Пилот космического корабля словно почувствовал раздражение начальника крупнейшей лунной базы Руси. Мощный столб пламени вырвался из дюз корабля, и он сразу же будто споткнулся. Размашистая дуга полета стала скукоживаться, скорость замедляться.

– А зачем такая спешка? – Главный инженер, оторвавшись от монитора, удивленно посмотрел на Богомазова.

– Эвакуационной и грузовой службам выдвинуться на линию ожидания. – Динамик громкой связи, чеканя каждое слово, координировал работу десятков людей.

– Он гиперпространственный движок к нам тащит, – выслушав сообщение громкой связи, ответил начальник базы. – А там же этот доходяга – нейтринный излучатель. У него срок автономии без подпитки тридцать шесть часов. Так что после приземления «Гермеса-пять» остается около часа, чтобы запитать этот излучатель от нашего главного генератора.

– Так для транспортировки к нам таких движков сделан корабль «Геракл». У него для этих целей и специальный генератор поставлен, помощней нашего на базе будет.

– Сразу видно, человек недавно вернулся из отпуска. Зайди в наш бар. И там за кружкой «Оболони» Коля Васнецов в лицах расскажет и покажет, как доблестный Шведов, космический волк экстра-класса, покоритель Нептуна и несметного количества женских сердец и прочая, прочая, прочая, умудрился так «Геракл» хряпнуть о бетонку на «Селене», что раньше чем через год наш «Геракл» ни на какие подвиги не будет способен. Корма у него смята. А без кормы, – Богомазов, шутя, стукнул себя пониже спины, – и ни туды, и ни сюды.

– Ну и подождали б годик, – смеясь, предложил Григорчук. – К чему такая спешка? Москве что, не терпится еще пару триллионов рублей выкинуть?

– На этот раз не только рублей.

– Не только? – Главный инженер вскинул удивленный взгляд на начальника базы: – А что еще?

Между тем корабль, полностью погасив горизонтальную составляющую скорости, с выключенным маршевым двигателем, падал, словно в замедленной съемке, по отвесной прямой на Луну. Несколько раз пыхнули рулевые движки, ставя корабль в вертикальное положение.

«Сколько уже на базе, а никак не могу привыкнуть к здешним фокусам тяготения. Если на Земле сто метров пролетаются за четыре с половиной секунды, то на Луне на это требуется почти тридцать секунд. Выспаться можно». Богомазов внимательно смотрел за эволюциями корабля.

В сотне метров от поверхности из-под низа корабля вновь ударил яркий столб пламени. И вот стодвадцатитонная махина плавно опустилась на бетон космодрома, чуть присев на опорах-амортизаторах.

– Вот сукин сын! Посадил точно над газоотводными отверстиями. Без всякой корректировки. Циркач! – Богомазов довольно потер руки.

– А ты – жалобу в ГКФ. Это же талант.

– Эвакуационной службе сосредоточиться у пассажирского выхода. Грузовой – у грузового стапеля, – вновь рявкнул динамик громкой связи.

– Талант… Эх, если бы Русь-матушка могла часть своих талантов конвертировать в организованность. Где бы мы уже были! Ладно, Коля, пошли встречать груз. Не дай бог, запорем нейтринный излучатель – на Землю пешком отправят. Без скафандра…

И уже в лифте, спускаясь на нулевой этаж, добавил:

– Я не успел тебя после твоего отпуска ввести в курс дела. Так вот, на этот раз нам поручена сборка пилотируемого гиперпространственного корабля.

– Это что, на нем человек полетит?

– Точно.

– Угробят же человека. Ни разу еще успешного пуска не было.

– Наверху виднее. Наше дело маленькое – собрать корабль.

… Миллисекундная серия радиоимпульсов скользнула с поверхности Луны, чтобы мгновение спустя, отразившись от американского селеностационарного спутника-ретранслятора «STILL-2», отскочить в сторону Земли и ударить узким лучом по параболической антенне. Еще через мгновение один из компьютеров Агентства Национальной Безопасности США перевел электромагнитные колебания на человеческий язык. А еще спустя два часа было принято решение – об этом должен срочно узнать Президент Соединенных Штатов Америки.

Соединенные Штаты Америки.

Вашингтон. Белый дом. Овальный кабинет.

13 апреля 2190 года. Вторник.

15.34 по местному времени.

– Здравствуй, Билл. – Моложавый седеющий брюнет лет сорока пяти пружинисто встал из-за стола и шагнул навстречу вошедшему – атлетически сложенному пятидесятилетнему мужчине с пронзительно голубыми глазами, сверкавшими на загорелом лице.

– Здравствуйте, господин президент. – Вошедший свободно и в то же время подчеркнуто почтительно пожал хозяину кабинета руку.

– Что значит хорошо отдохнуть. Не успел прилететь с австралийских пляжей, как тут же напряг свое ведомство, ну и президента заодно. – Хозяин кабинета коротко рассмеялся. Его глаза, в диссонанс с общим выражением лица, смотрели настороженно-вопросительно.

Президент недолюбливал своего главного шпиона, как недолюбливает каждый начальник своего профессионально более опытного подчиненного. Недолюбливал, но полностью был согласен со своим отцом, сказавшим о Билле Реде: «Такие люди на вес золота. И я бы очень хотел, чтобы он был в твоей команде». Да что там говорить, своим креслом в Овальном кабинете семьдесят четвертый Президент Соединенных Штатов Америки был полностью обязан главе Центрального Разведывательного Управления.