В комнату Мондрагона без стука, почти отшвырнув стражу, ворвались Дирокс и Энтремон.
- Ваше величество, это слишком...., - заговорил молодой Герцог, тогда как Энтремон умудрился нависнуть над высоким Асмугом.
- Ты единственный, кто мог остановить все это, неужели ты до сих пор не понял, кто он? - взгляд Асмуга затравленно метнулся к подошедшему Дироксу и обернувшемуся Мондрагону.
- Ваше сходство уже не секрет для всего замка, - произнес Дирокс, - Я всегда знал о вашей суровости, но такое.... Это не наказание, это казнь, вы осознаете это?
Прежде чем Асмуг успел ответить, дверь вновь со стуком распахнулась, пропуская маленькую фигурку. В комнату вбежал Аргон, со слезами упав перед Мондрагоном. Следом тихо вошла Гвиддель, на бледном лице которой застыло упрямство.
- Отец, - рыдал мальчик, - останови это, отец.... - он поднял взгляд на короля, обнимая его ноги, - прошу тебя, останови.... Ты не знаешь, кто он, останови....
К наследному принцу мгновенно метнулся Дирокс, оттаскивая упирающегося и рыдающего мальчика. Молодой герцог стал что-то быстро говорить ему на ухо, пока Аргон достаточно осознанно не кивнул головой, потупив взгляд.
- И кто же он? - наконец, полюбопытствовал Мондрагон, - Энтремон упомянул, что это его родственник.... Асмуг?
- Это неважно, - выступила вперед Гвиддель, бросив быстрый взгляд на Герцога, - Отец, ты не можешь его казнить.....
- Он убил твоего брата, и ты его защищаешь? - Мондрагон шагнул вперед к дочери, не заметив, как из комнаты быстро выскользнул Энтремон, - Ты потеряла честь, дочь короля, и я не желаю знать тебя....
- Я люблю его, - гордо подняла подбородок Гвиддель, смело шагнув вперед. Мондрагон почти зарычал от ярости, сжав руки в кулаки.
- Он пытается свергнуть меня, да и ты ему нужна только для того, чтобы подобраться к трону!
- У тебя нет трона, пока он в этом замке, - произнесла Гвиддель, вызвав недоумение только у Асмуга, который, посмотрев на Дирокса, осознав, что молодой герцог знает, о чем говорит принцесса. Однако эти слова подействовали на Мондрагона. Его лицо покраснело, глаза стали мутными и он, шагнув еще ближе, наотмашь ударил дочь. Ринувшиеся вперед Асмуг и Дирокс понимали, что уже не успеют. Хрупкое тело Гвиддель упало у самого камина, а голова с глухим и почему-то очень громким стуком ударилась о каменный выступ.
74.
Энтремон стремительно вышел во двор, бесцеремонно расталкивая столпившихся воинов и рыцарей, в глаза которых уже не было прежней радости, когда шута-предателя только готовили к наказанию. Феарн не издал ни звука. Его голова повисла, лицо скрывали грязные спутанные пряди волос. Рубаха превратилась в лохмотья, обвиснув на его руках, с которых капала кровь. При виде Энтремона Фергас немедленно спустился со стены, откуда в бессилии кусая губы, наблюдал.
- Интересно, - громко заговорил Энтремон, оглядывая собравшихся. Палач опустил уже готовый взлететь хлыст, - Вы знаете легенды? - в ответ послышались робкие голоса. Собравшиеся в недоумении переглядывались, - Тогда Вы, наверное, знаете, - голос Герцога стал жестким и громким, - у кого на груди красный дракон - печать богов? - с этими словами Энтремон сдернул обрывки рубахи. Мат Фаль поднял голову, встретившись взглядом с глазами своего дяди. Взяв стоявшее рядом ведро воды, Герцог окатил пленника, смывая кровь и грязь. Сквозь капли крови проступил красный дракон... Палач выронил хлыст, который гулко упал во внезапно наступившей тишине, - Ваше Святейшество, - склонился Энтремон, в то время как Фергас отбирал ключи у рухнувшего ниц палача.
Военачальник пытался снять оковы, когда к нему подошел Гарет, взял ключи и стал открывать замок, освобождая вторую руку пленника от цепей. Мужчины едва успели подхватить Мат Фаля, которого не держали ноги, осторожно переместив на ступени лестницы, ведущей на стену.
- Ваше Святейшество, - нарочито громко заговорил Фергас, - Какие будут распоряжения?