-- Они ушли, - заметил он.
-- Почему, - Дарк закашлялся, он никак не мог привести дыхание в норму и успокоить бешено бьющееся сердце.
-- Они не тронут нас, - волшебник откинулся на траву, - Я иду к Уркаму, а значит, путь будет открыт.
-- Ты не отказался от этой идеи? - удивленно спросил Дарк, осознавая только сейчас, что теряет друга, добровольно идущего на смерть, или еще хуже, на служение этому кровожадному богу. Возможно, ему придется когда-нибудь скрестить меч с Мат Фалем....
-- Я обязан, - молодой человек положил руку на плечо друга, читая его мысли, а потому с особой горечью осознавал эту правду, - Только в этом случае он отпустит Гвиддель....
-- Ты уверен в его обещании? - воскликнул недоверчиво Дарк, он до сих пор не мог осознать, что можно общаться с богом.
-- Нет, совсем нет, - вздохнул Мат Фаль. - Но у меня нет другого выхода.
-- Ты добровольно идешь в его лапы... Что тебя там ждет? - граф был искренне взволнован.
-- Я сказал, что приду, но не обещал подчиняться. Будь уверен, Дарк, я дорого продам себя, - Фаль хотел бы заверить военачальника, что его опасения не воплотятся в жизнь, но не мог.
-- Я буду ждать тебя в крепости Асеама, - отводя взгляд, произнес Дарк.
-- Ты уверен, что я вернусь? - удивленно приподнял брови Мат Фаль.
-- У меня нет другого выхода, - повторил слова друга граф, неожиданно порывисто обняв его.
48.
Мат Фаль внимательно разглядывал лежавший перед ним мрачный полу развалившийся замок. Стены, поросшие мхом и молодой порослью, неровными краями окружали когда-то массивную и неприступную крепость, рассыпавшись кое-где на потресканные кирпичи. Их куски усеивали все вокруг. Волшебник мог ощутить отголоски той битвы, что когда-то была здесь. Кровь жертв и павших пропитала землю, перемешанную с белевшими кое-где костями. Тьма настолько укоренилась в этом месте, что холодный пот пробивал при одном только приближении к нему.
Развалины крепости не нуждались в охране. В предрассветных сумерках Фаль заметил снующих повсюду оборотней. Они были в окружающем лесу, у покрытых зияющими провалами стен, словно ожидая кого-то или чего-то. За то время, что он здесь, внутрь затащили двух людей, и можно было только гадать, что с ними сделали. Изнутри не доносилось никаких звуков. Казалось, толстые стены из выцветшего кирпича поглощали их.
Понимая, что промедление только ослабляет его решимость, Мат Фаль зашагал к входу, точнее, темному провалу. От подъемного моста остались лишь ржавые звенья цепей, с жалобным скрипом болтающиеся на ветру. Бревна через давно заросший ров бросили не так давно и кое-как. Взгляд Мат Фаля отмечал все, что могло бы пригодиться, хотя он и осознавал тот факт, что может никогда и не выйти. Оборотни, заметив его, стали подходить ближе, окружая, но волшебник даже не обратил на них внимания. Они рычали и практически дышали ему в спину, но молодой человек не оборачивался.
Пройдя темные, пахнущие плесенью коридоры, Мат Фаль спустился в подвал, где и обосновал свое логово Уркам. Огромное пространство украшали жуткого вида орудия пыток, черепа, и здесь пахло кровью и смертью. В центре стоял старый трон, сделанный из черепов, на котором и восседал бог, удовлетворенно скрестив корявые лапы на груди. Глаза его горели, однако само его физическое присутствие было иллюзорно. Уркам это умело скрывал черным плащом с накинутым капюшоном. По бокам трона стояли молчаливые слуги - четыре Советника, терпеливо ожидающие приказа своего господина.
-- Ты не хочешь принести свое почтение? - поинтересовался Уркам. Мат Фаль молчал, - А, ты ждешь, что я нарушу обещание? Нет, твоя принцесса свободна и... хм, - хрипло засмеялся бог, - и все ее спутники. Ну, я жду! - Уркам в нетерпении вытянул корявую лапу, ожидая, когда его пленник преклонит колена. Однако Фаль молчал, бросая взгляды на приближающихся все ближе волкодлаков.
-- Так, добровольно не хочешь, - Уркам захохотал. - Мне нравится твое упрямство. То, что трудно достается, более ценно, - Ярость бога подняла ветер в зале, взметнув старую листву из углов. - Ты здесь бессилен, Мат Фаль, и твое согласие я вырву у тебя... - Бог наклонился вперед, глядя прямо в глаза пленника, - Вырву с воем и мольбами. И ты встанешь предо мной на колени, Мат Фаль!