— Я подумал о том же, о чем и вы, — пояснил он.
Должно быть, решил утешить?
— И как вам удается поддерживать разговор, если я все время молчу? — С океана налетел свежий порыв ветра, Мелли поежилась и по плечи ушла в воду.
Дик выбрался из кресла и закрыл окна.
— Мимика зачастую красноречивее слов, — авторитетно заметил он, глядя на Мелли сверху вниз. — Не хотите чего-нибудь выпить? Пива, вина?
— Холодного пива, если найдется, — отозвалась она. Лицо ее пылало: страшно подумать, что такого «наговорила» ее грешная плоть!
Воспользовавшись отсутствием Дика, Мелли выбралась из ванны и закуталась в махровый халат. Какое счастье, что она вовремя отказалась от мысли принять ванну нагишом! Какой уязвимой и беспомощной она себя ощущала даже в черном цельнокроенном купальнике! На пороге возник Дик с двумя стаканами, и Мелли непроизвольно затянула пояс потуже.
— Тоже мне защита, — усмехнулся актер, водружая стаканы на журнальный столик. Он протянул руку и резко дернул за пояс. Халат распахнулся, и Мелли задохнулась от возмущения. — Видно, что в скаутах вы никогда не числились, — отчитал он, умело завязывая пояс надежным узелком. Осторожно потянул концы на себя, и Мелли пришлось невольно сделать шаг вперед. — А где «спасибо»?
Она почувствовала, что последние остатки самообладания оставляют ее, и ситуация неотвратимо выходит из-под контроля.
— Вы замечательно… справляетесь с узлами… — Если Дик ее отпустит, она, чего доброго, рухнет к его ногам. Что за дура — жалкое, бесхарактерное ничтожество!
— Я же яхтсмен! Умение вязать узлы на борту всегда пригодится. А вам известно, что вы разговариваете сама с собой? — Нежданный вопрос еще больше смутил бедняжку.
— Что?
— Именно за этим я вас и застал.
Страх придал ей сил. Воинственно выставив вперед подбородок, Мелли отстранилась от собеседника как можно дальше: непростое дело, поскольку Дик по-прежнему держал ее за поясок.
— Вздор!
— Ничего компрометирующего я не услышал: одни невнятные восклицания и сплошные вздохи. Как насчет «Глупо, глупо, глупо!»? — Щеки Мелли вспыхнули предательским румянцем, и Дик лукаво усмехнулся. — А после «Черт его дери, чтоб ему в ад провалиться!» вы ушли под воду так надолго, что я уж собрался прыгнуть в ванну и выловить утопленницу!
— Да как вы смеете за мной шпионить? Бессовестный наглец!
— Скажите, Мелани, прав ли я, принимая ваши проклятия на собственный счет?
Бедняжку бросало то в жар, то в холод, но она решительно покачала головой.
— Ну, если вас это утешит, я ощущаю себя именно там, где вы отвели мне место. Если откровенно…
— Избавьте меня от откровенности, — оборвала его Мелли.
Этот человек не знает меры в обсуждении щекотливых тем. Говорить о физическом влечении напрямую Мелли опасалась. Сердце сжималось от тоски, но, по крайней мере, она не поступилась самоуважением и гордостью. А ведь это главное; некогда Мелли утратила и то, и другое и поклялась впредь избегать подобных ловушек.
— А как прикажете себя вести? — резко бросил Дик. Голос его звучал глухо, пальцы сжались в кулаки. — Уж и не знаю, чем вы меня приворожили… — Нахмурясь, он пристально вглядывался в девичье личико, любуясь нежным оттенком кожи, совершенством черт.
— Памятуя, что я не в вашем вкусе…
— Сколько ерунды я вам наговорил! — фыркнул он. — Влечение анализу не поддается, однако, какие бы уж там механизмы ни вступили в действие, нас друг к другу влечет, — напрямую объявил Дик.
— У вас воображение разыгралось…
Проще было бы отделаться язвительной шуткой, да только на этот раз об актерской игре речь не шла: в бескомпромиссной прямоте Дика не ощущалось ничего нарочитого. Похоже, ему приходилось не менее тяжко, чем ей.
— Мне адски непросто держаться от вас на расстоянии вытянутой руки. Я изрядно сглупил. Все мои благие намерения ни к чему хорошему не привели.
— Я запамятовала, что вы имеете в виду. Похвальный обет воздержания, препятствующий нам броситься в объятия друг другу?
— Не самая реалистичная из моих идей.
Мелли открыла рот. Что за непомерное самомнение!
— А вот меня такой план вполне устраивает! В ярких синих глазах поблескивали смешливые искорки.
— Вы намекаете, что я вам не нравлюсь?
— Голову мне вскружила ваша скромность, не иначе. — Демонический взгляд подчинял себе, и Мелли чувствовала: все ее попытки сопротивляться обречены.
— Перестаньте бога ради, Мелани. Я с вами откровенен до конца. Я вижу разницу между подлинным чувством и той нелепой одержимостью, что охватывает некоторых женщин при виде кинозвезд и прочих знаменитостей. Знаю, до моей славы вам дела нет, и это мне нравится.