– Я готовлю… нормально. Ну, не шеф-повар, но кухню не сжигаю. Мне больше всего нравится заниматься десертами, но это не всегда получается. Я не опозорю ваше имя и никого травить не буду.
– Дальше.
– Что?
– Рассказывай дальше. О себе, городе, о чём угодно. Во время тишины я могу захотеть задать вопросы. Ты этого хочешь?
Не хочет, поэтому щебечет, словно соловей. Пять минут рассказывает о местной библиотеке, а я её слушаю. У Ники приятный голос, тихий, но твёрдый. Особенно, когда она не прерывается на ненужные формальности.
Увлекается рассказом о каком-то кулинарном шоу, упуская момент, когда я поднимаюсь. Только вскидывается, стоит положить ладони на её плечи. Надавливаю, не позволяя отодвинуться.
– Что вы делаете?
– Думаю, всё и так понятно. Собираюсь обсуждать твоё образование и плату за него.
У неё появляются забавные мурашки на шее, стоит наклониться к её уху. Я одновременно собираюсь пойти дальше сегодня и нет. Это как игра, в которой уровень определяю именно я.
Задеваю губами её светлую кожу, вдыхая запах. Выгляжу в её глазах безумцем, но пускай. Зато чувствую слабый запах сигарет, молока, цветов. Нахожу бьющуюся венку на стыке шеи и лица, вжимаясь губами сильнее.
Псих.
Но ладони сами ползут ниже, спускаясь по её рукам, останавливаясь под грудью. Надавливаю на солнечное сплетение, жалея, что на Нике слишком много одежды.
– Я… Я сама.
Просит и поднимается, когда я позволяю. Разочарование неприятно вяжет рот. Настолько просто? Настолько согласна на всё, ни капли разговоров и споров? Я привык не ждать от людей слишком многого, но от неё, почему-то, ждал.
– Я…
Короткий вдох через приоткрытые губы, которые я хочу поцеловать. Плевать, что Ника сама идёт в руки. В другой момент это бы погасило волчьи повадки догнать добычу. Но какое до них дело, когда розовый язычок мелькает по кромке губ?
Ника укладывает ладони на мои руки, снимая со своей талии. Сжимает предплечье, опускает взгляд. А потом я сгибаюсь от секундой вспышки, когда коленка девушки врезается возле паха.
Чертовка.
Слышу стук её каблуков, когда Ника бежит к выходу. Роняет что-то, хлопает дверью. В ушах звенит, запечатлев её напуганное дыхание. Ух, она прекрасно поняла, что только что натворила.
Не столь важно, что послужило причиной – она только что подняла руку, или точнее ногу, на оборотня. Альфу. Меня. И это просто так ей не простится.
У меня режет десна, лезут клыки в желании догнать девчонку и поставить ей метку.
И я срываюсь с места.
Глава 5. Ника
Я ударила оборотня.
Альфу.
Я ударила Альфу!
Я. Альфу.
Это всё, что занимает мои мысли все выходные. Я не выхожу из дома, ни с кем не созваниваюсь. Сижу не на диване-кровати, а на иголках. Дёргаюсь от любого громкого звука. Когда бабулька со второго этажа заходит за мукой, у меня едва не останавливается сердце. Когда она спустя полчаса приносит блинчики – волосы светлые из-за седины.
Я всё жду, когда за мной придёт полиция. Оборотни. Сам Дамияр. Ведь ему не составит труда достать все мои документы, тряхнуть Костю или владельца кофейни, чтобы узнать мой адрес.
Но никто не приходит, не звонит. Вообще тишина, словно ничего не было. В ушах до сих пор звенит рёв оборотня, когда я кинулась прочь. Мужчина легко мог догнать меня. Ударить в ответ или придумать наказание.
Додумалась же!
Врезать Альфе по яйцам. Ну, не совсем по ним, била куда получалось. Но сам факт! Окончательно рехнулась, это всё кофе виноват. Глушу его круглосуточно вместо сна.
Мне, на самом деле, нечем заниматься. Работа с графиком два через два, вечера за сериалами. Раньше приезжал Давид, теперь доставка продуктов. Ни ногой за порог.
И на завтра уже отпросилась, сославшись на болезнь. Да и, учитывая мою работу пять дней подряд, мне был положен отдых. И адвокат. Но, скорее всего, могильщик.
Ударила же!
Никак не могу выбросить из головы произошедшее. Вспоминаю горящие глаза Дамияра, когда готовлю себе завтрак. Слышу растянутое «Ве-ра», развешивая постиранную одежду. И некстати чувствую фантомное прикосновение к плечам после контрастного душа.