Какой бред, Вера-Ника.
– И это даже хорошо.
– Хорошо? – нейроны коротит, информация не доходит до мозга сразу. – Почему?
– Потому что теперь твоё наказание зависит только от меня.
– Я не буду спать с вами из-за того, что вы – Альфа!
– А из-за чего будешь? Ты постоянно повторяешь причины «не», а по какой причине станешь?
– После замужества и клятв в любви. Моё тело – моё дело. Законом я могу отказать любому.
– Альфе ведь не отказывают.
Он словно пришибленный. Или под чем-то. Смотрит жадно, его взгляд будто физически касается скул и губ, ползёт по шее. Ниже не получается, потому что его тело всё ещё прижимается ко мне.
Настолько близко, что чувствую запах костра и леса, кофе. Приятно, но так не должно быть.
Или это я пришибленная?
– Не спорь, Ник. Я только попробую.
И наклоняется.
Попробует?
Меня?
– Ты серьёзно?
Дамир слегка улыбается, перехватывая мою ногу. А мне хочется зажмуриться и провалиться сквозь стену, в которую я сейчас вжимаюсь. Потому что ведь снова попыталась его ударить. Случайно, на автомате. Дёрнула ногу вверх, сгибая в коленке.
А мужчина среагировал быстрее.
– И куда бы ты бежала на этот раз, Ника? – спрашивает, а его нос задевает моё щеку. Как же он близко, Господи! – Опять бы врала, что тебе жаль?
– Я… Пустите!
Дёргаюсь, но получаю противоположный эффект. Мужчина подаётся бёдрами вперёд, впечатывая тело в тело. И так, как моя нога отведена в сторону, все ещё зажата в его пальцах, то поза получается слишком интимной.
Будь на нас меньше одежды, не колотись моё сердце внутри, выглядело бы, словно мы…
– Не трясись, световласка, - усмехается, свободной рукой касаясь моих волос. – Я ведь сказал, что только попробую, а не съем полностью.
У него идеально стриженная борода, едва заметная горбинка на носу. Это не было видно, когда мужчина находился через барную стойку. Но вот так, без пространства между нами – я могу рассмотреть всё.
И тонкие губы, и шрам возле сонной артерии. Не знала, что оборотням можно оставить след. На них же всё заживает, как на собаке. А тут тоненькая светлая полоска, контрастирующая с загорелой кожей.
У меня подгибаются ноги от его близости. Капля страха, что он может сделать со мной. И неправильное волнение, пронизывающие клеточки тела. Предвкушение?
Мои ладони упираются в его грудь, но сил оттолкнуть нет. Даже не пытаюсь, заранее зная, что проиграла. Просто касаюсь приятной ткани черной футболки, чувствую выпирающие мышцы.
Оборотни напоминают воинов, бойцов. Вечно накачанные или накаченные – кто их знает? Что Давид с его стаей, что Дамияр – ни одного участка, не доведённого до мускульного идеала.
Интересно, если поднять футболку, там будут высеченные кубики и косые мышцы?
– Ты вся дрожишь, - сообщает так, будто я не чувствую. – Я не сделаю тебе больно, Ник. Просто не сопротивляйся.
И я замираю, как испуганный зверёк. Хотя сопротивляться мне очень хочется. Ударить его по лицу, но не кулаком. Ладонью, чтобы оставить красные полосы. Они быстро затянутся, но приятно согреют душу в первые мгновения. Или толкнуть и высказать всё, что я думаю об оборотнях и их повадках.
И много чего мне ещё хочется. Но сдерживаю себя, чтобы не натворить больших глупостей. Нужно сохранять хладнокровие. Особенно в момент, когда губы Альфы касаются моей кожи. Они у него сухие и горячие, плавят щеку.
– Значит, ты согласна?
– На что именно?
– Это моя близость на тебя влияет? – мужчина накручивает прядь моих волос, а затем отступает на шаг. – Или просто неуважение к Альфе?
Уважение нужно заслужить!
– Повторю, хоть я очень этого не люблю, Ника. Ты приготовишь мне ужин.
Что?
– Раз ты хочешь учиться в кулинарной академии, то я должен понимать, насколько ты подходишь на роль повара. Есть ли в тебе хоть какие-то задатки. Или ты передумала поступать?
– Нет! Не передумала!
Ощущение, что взяли и намешали кучу разных мыслей, а потом вложили мне в голову. Ужин с Альфой? Я буду готовить для него, разве совсем не страшно, что я могу сделать? Учиться! Я смогу поступить, уехать из этого города. Как всегда мечтала.