– Я не буду причастен к причине, за помощью с которой ты обратишься. Но я буду рядом, Ника. И не буду просто ждать. А за каждую твою просьбу возьму плату. Согласна?
– Да, - бормочу невнятно, сердце стучит громче моих слов. – Но вы… Можете уйти? Я не могу сейчас…
– Ты должна мне ужин. Завтра.
Киваю как болванчик, плетусь за мужчиной. Когда за ним хлопает дверь, и я проворачиваю две замка, расслабленно выдыхаю. Стираю слёзы, которые стягивают кожу, улыбаюсь.
Значит, Альфу Дамияра могут тронуть женские слёзы. Даже наигранные и пустые.
Хорошо. Это хорошо. Потому что у меня назревает план, как отвадить его. Раз и навсегда.
Потому что никакой Альфа в моей постели мне не нужен.
С Дамияром опасно играть. Он в любой момент может передумать или узнать, кто я такая на самом деле. Но ведь мужчина этого и добивался, когда бросал меня из спокойствия к панике и обратно. Реакции и игры.
Просто игра.
А я люблю побеждать.
***
– Вот же ж!
Ругаюсь, роняя стаканчик на пол. Заставляю себя выдохнуть перед тем, как поднять и выбросить в урну. Все из-за повторяющихся событий. Дамияр снова в кофейне со своими друзьями.
Может мне испорченное молоко использовать? Ну, чтобы они прекратили сюда захаживать. Потому что присутствие Альфы бьёт по моим нервам. Я дёргаюсь от любого звука, словно сейчас мужчина перепрыгнет через барную стойку и зажмёт меня.
На виду у всех.
А народа хватает. Потому что факт, что новый Альфа облюбовал эту кофейню, будоражит всех. Половина города теперь захаживает, чтобы посмотреть на Дамияра. Или считает, что это статусно. Покупать кофе там же, где и мужчина.
– Чаевые сегодня – бомба, - Ира приносит из кладовки новую пачку кофейных зерен. – Не помню такого ажиотажа с… Да вообще не помню. Сейчас немного народ утихнет, и можешь выйти на перерыв.
Киваю, не особо вслушиваясь. С Ирой у нас редко совпадали смены, она в основном работала на выходных. Ну, и была не самым лучшим напарником. Какая-то дальняя родственница хозяина заведения, а поэтому не сильно выкладывалась. И большая часть работы ложилась на меня.
Но Костю я пока видеть не готова. Уверена, что это именно он рассказал Дамияру о визитах прошлого Альфы. Вряд ли то была бабулька со второго этажа, у неё был прекрасный принцип «я ничего не видела, ничего не знаю». А больше и некому.
Кто-то из бывшей стаи Давида? Никто не знал, куда он наведывается. Отец оберегал тайну нашей связи всеми способами. Защищал меня или самого себя, не афишировал.
О его визитах могли знать лишь несколько оборотней. И то сомнительно. Только дядя Раду, советник Давида. Тот знал, и даже о том, что я дочь Альфы. Навещал меня в приюте, через него проходили поиски моей квартиры. И он должен был помочь мне в случае чего, если с Давидом что-то случится.
Но я ничего не слышала от Раду давно. Ещё до смерти отца, а теперь и подавно. Не уверена, что он вообще остался в городе. И точно не собирается сдерживать обещание заботиться обо мне.
Давид мёртв, поэтому никто дядю Раду не заставит.
Да и это правильно, каждый сам за себя. Мне девятнадцать, а не девять, чтобы звонить в поисках защиты. Сама должна справиться. Нужно лишь придумать, как сделать так, чтобы Дамияр перестал интересоваться мной.
Я не излишне закомплексована, знаю, что красивая. И натуральный блонд, отросший после покраски в детстве, давно вернулся. Но ведь красивых девушек достаточно в городе. И многие, я уверена, с большей радостью примут заигрывания Дамияра.
По сути, у меня нет никакого выхода из ситуации. Нельзя просто пропасть с радаров мужчины, раз он меня заметил. Весь вчерашний вечер думала об этом, искала варианты, хоть что-то.
Но тут либо согласиться принадлежать ему, либо бежать непонятно куда. Пока меня ничего из этого не устраивает. Но напряженность достигает того пика, что ещё немного и я соглашусь уехать в поселение людей. Плевать на бедность, но продаваться я не собираюсь.
– Можешь идти.
Ира кивает, когда основной поток людей заканчивается. Пять вечера, маленький перыв, а после работы народ начнёт захаживать. Хорошо, что я сегодня с самого утра, скоро домой.