Отворачиваюсь к окну, чтобы не спорить. И не говорить, что с такими заявлениями мужчина только усиливает моё желание сбежать. Просто сбросить в сумку самое необходимое и больше не появляться на радаре Дамияра.
Благодарю Дана за поездку, прося высадить меня подальше от дома. Ещё одного оборотня в своём послужном списке я не вынесу. Кто знает, может, уже ходят слухи про то, что Дамияр был у меня. Он уж точно не скрывался, как это делал отец.
Покупаю в магазине продукты, запасаюсь кофе и леденцами, медленно направляясь домой. Летняя погода радует, мягким теплом ложится на лицо. До комендантского часа ещё тридцать минут, иду не спеша, решая сократить дорогу через парк.
И это становится моей главной ошибкой.
Глава 12. Ника
Как любит повторять Кора: «Ничего не предвещало беды, как я вляпалась в пиздец». Почему-то именно эта фраза мелькает в голове, когда чувствую крепкую хватку на шее.
Мне всегда казалось, что если на меня нападут, то я буду отбиваться до последнего, царапаться, кричать, звать на помощь или пытаться поговорить. Но на меня накатывает парализующий ступор.
Я не сразу понимаю, что происходит. Получаю толчок в спину, пакет с продуктами летит вниз. А затем чья-то ладонь хватает за шею, перекрывая доступ к кислороду.
Какую-то секунду живёт надежда, что это Дамияр развлекается. Устраивает очередное испытание, доводит до грани. Но перед глазами темнеет, и хватка не слабнет.
– Подстилка Альфы, - грубый голос доносится сквозь вату.
Кто-то знает.
Знает!
Эта мысль тревожит сильнее того, что я могу умереть сейчас. Без похорон, без придачи тела огню, потому что ведь не оборотень. А всё из-за Дамияра, которого заметили рядом со мной.
Впиваюсь ногтями в руку, чувствую, как чужая кровь пачкает ладонь. Урываю воздуха, бью, куда получается, но меня крепче перехватывают.
– Да блядь, поставь ей метку уже.
Голос второго мужчины, который мелькает в стороне, бьёт по нервам. Оборотни. Не просто психи или фанатики, а самые настоящие оборотни. И клыки одного из них касаются шеи.
У меня нет силы, нет когтей, даже глаз со свечением нет, чтобы их отпугнуть. Не понимаю, зачем метка. Зачем сначала кусать, а потом убивать. И даже на миг не собираюсь становиться чьей-то рабой.
– Нельзя поставить метку повторно! – кричу единственное, что приходит в голову. – Вас убьют за это! У меня есть чужая метка! Посмотрите, давайте. А потом покажитесь, чтобы я доложила, кто напал на чужую Любимицу.
Чувствую, как хватка едва слабнет, а чужое дыхание больше не касается кожи. Неизвестный смещается, собираясь проверить другое плечо. Секунда, пока он не поймёт мою ложь.
И я делаю всё, что могу. Резко бью затылком назад, слыша противных хруст. Вырываюсь из рук и бегу. Несусь по парку, зная, что волки бегают намного быстрее. Но мне бы добраться до людей, поймать кого-то.
Скоро комендантский час, на улицах почти никого нет, но не пусто ведь. За спиной маты и топот ног.
Сердце стучит где-то в горле, голова кружится, в боку колет. Кажется, вот-вот рухну на асфальтированную дорожку, но перепрыгиваю через бордюр, несусь по газону.
Вперёд, просто вперёд.
До дома ближе, но туда нельзя. Слишком легко перехватить на лестнице или выломать дверь. И никто не выйдет на помощь. Каждый сам за себя.
Резко сворачиваю в сторону, когда чувствую – вот-вот схватят. Знаю, что в минуте отсюда есть больница. Если бы только добраться…
Визг шин заставляет сердце рухнуть вниз. В последнюю секунду делаю два шага, чтобы не сбили.
– Больная?
Грузный мужчина выскакивает из машины. Инстинкты орут, что передо мной ещё один оборотень. Один из них? Отступаю, пока не спотыкаюсь о бордюр. Лечу на землю, понимая, что меня сейчас просто запихнут в багажник и всё.
Я…
Господи, надо было просто принять предложение Дамияра. Засунуть свою гордость и силу подальше, позволить тому обладать мной. Лучше, чем смерть.
– Что с тобой? – мужчина надвигается, а я даже не могу отползти, как в фильмах. Только смотрю, и с каждым его шагом всё меньше воздуха в организме. – Слышишь меня? – щёлкает пальцами перед глазами. – Психичка. Ты сдурела на дорого выскакивать? Сейчас потащу к властям и сдам, что в запрещенное время шляешься.