– Я в футболке, почти голая.
– Тебя сейчас действительно волнует одежда?
– Нет, конечно нет.
Качаю головой, потому что это последнее, что меня заботит. Малышка потерялась непонятно где. И с ней могут сделать что угодно, узнав, чья она дочь. Я прекрасно знаю, какого это нести бремя наследницы Альфы. И не желаю, чтобы с Настасьей что-то случилось.
Вскрикиваю, когда Дамияр обнимает меня за ягодицы и поднимает в воздух. Грузом несёт к машине, усаживая на переднее сиденье. Сам пристёгивает, хотя я пытаюсь отобрать ремень безопасности.
– Не лезь, - едва бьёт по ладони, заставляя замереть. – Вот так.
– Альфа, я могу сама.
– Сама можешь молчать.
Мужчина двигается быстро, обходя машину. Вжимает педаль в пол, мчится по просёлочной дороге. Держусь за ручку двери, пытаясь хоть что-то разглядеть.
– Я не смогу заметить Настасью, если мы мчим сто километров в час.
– Она отошла уже далеко, так быстро на увидишь.
– Откуда ты знаешь?
– Не первый раз, будь она близко – её бы уже поймали и мне даже не докладывали. Смышлёная, учится на своих ошибках.
– Сколько ей? Семь?
– Пять.
Пытаюсь понять, почему я никогда не пыталась найти маму. Сбежать из приюта, где был плохой контроль, добраться до города людей. Конечно, мне бы никто не позволил, поймали, но хоть попытаться…
И даже ведь сейчас, когда отца больше нет, не пыталась придумать способ найти маму. Больше заботилась о своём будущем, возможности учиться в кулинарной академии, чем поисках единственного живого родителя.
Насколько же сильная связь у девочки с матерью, если она так её ищет?
– Может, если она так ищет свою мать, то просто отпустить? Я знаю, что принято воспитывать оборотней в стае, но ты бы мог…
– Мать Настасьи мертва.
– Мне жаль.
– Не твоя же вина. Насколько я помню, ты к Сопротивлению не имеешь никакого отношения. Печальное стечение обстоятельств, не более. У Настасьи идея, что она сможет найти мать, а все вокруг просто врут. Был даже вариант найти ей мать, подходящую волчицу, но психолог сказал, что мелкая сама должна одобрить.
Кусаю губы, впиваюсь ногтями в ладонь. Разум проедает неправильная мысль, которую не стоит озвучивать. Но мне интересно, что сказала Дамияру девочка обо мне. Так, ради праздного интереса.
Может, та забраковала, и Альфа перестанет меня преследовать? Или именно поэтому он сказал, что Настастья больше не появится в том домике? Для того, чтобы завести любовницу – разрешение дочери не требуется.
– Всматривайся между деревьями, она будет прятаться. Найду и…
– Ты же не станешь быть ребёнка?
– Ты сама сказала, она ребёнок. Конечно нет. Ей двести Лун ещё не исполнилось. Срок, когда оборотень считается совершеннолетним, - поясняет, хотя я это прекрасно знаю. – Настастья, правда, прекрасно понимает, что делает, но с этим разбираться будет Димитрий.
– Почему он? Погоди, это не она?!
Указываю на светлое пятнышко в лесу. Дамияр резко тормозит, ремень больно врезается в грудную клетку. Тру кожу, когда мужчина выскакивает из машины. Внимательно наблюдаю за ним, надеясь, что с малышкой всё хорошо.
Злюсь на саму себя за то, что это просто клочок белой ткани. Старый, который весел на ветках. Опускаю взгляд в пол, чувствую, как накаляется атмосфера, когда Альфа садится на водительское сидение.
– Прости, мне показалось…
– Всё нормально, Ник, - его ладонь гладит моё бедро, едва сжимая. – Лучше ещё раз сто так тормознуть, чем её пропустить. Сильно больно? – надавливает пальцами там, куда врезался ремень. – Блядь, прости, световласка. Забыл, что нужно мягче тормозить.
– Я в порядке. Так, ты не ответил – почему Димитрий будет её воспитывать?
– Наверное, - Дамияр едва усмехается. – Потому что он её отец?
Что?
Усердно рассматриваю что-то в окне, чтобы не задавать глупых вопросов. Не показать, как сильно я ошиблась в своих суждениях. Значит, Настасья не его дочь, ладно.