Медленно дышу, не обращая внимания на усиливающийся поток воды с неба, разворачиваюсь к оборотню, собираясь поблагодарить. Неважно за что, просто хоть что-то сказать. Но не могу, слова застревают внутри, когда встречаюсь взглядом с Дамияром.
У того сплошная темнота в глазах, не видно ни капли зрачка. Полная темнота, присущая только Альфам.
Альфам, которые в бешенстве.
Глава 22. Дамияр
Тащу световласку в дом, думая, как бы не угробить по пути. Потому что очень хочется. Прижать к первому дереву, наплевав на ливень. Задрать промокшую футболку, подхватить девушку под бёдра. И вколачиваться в манящее тело, забив на всё.
Но нет. Упрямо двину к дому, закинув девчонку на плечо. Пускай возмущается, у неё за спиной больше грехов. И за каждый она получит по своей аппетитной заднице.
– Альфа…
– Ещё слово, и я сорвусь.
Предупреждаю, потому что это правда. Мне нравится накручивать Нику, видеть её настоящие эмоции. Чтобы потоком лились, удовлетворяя внутреннего зверя. Но сейчас световласка вывела на эмоции меня. И это может плохо кончиться для неё.
Вхожу в дом, хлопая дверью. Кажется, что выбил из петель, но с этим можно разобраться потом. Сейчас у меня один ориентир – вздрагивающая Ника, из-за холода и резких звуков.
– Я…
– Я тебя предупреждал?
Ставлю в ванной, видя, как переминается босыми ногами. Сжимаю хрупкие плечи, едва встряхивая. Не больно, рассчитываю силу на последних каплях выдержки. Но ощутимо, чтобы Ника поняла, до чего меня довела.
Дан ржал бы, что какая-то девчонка так легко окрутила Альфу. Что кружу вокруг неё, сдерживаюсь, терплю. И теряю контроль, которым всегда хвалился. Лучший блин, оборотень, с идеальными нервами.
Да.
Только Нике сказать забыли, что нельзя так рисковать. Проверять благосклонность Альфы, как много он готов позволить самке, которая его привлекает.
– Спрашиваю, я тебя предупреждал, чтобы молчала?
Кивает, умная девочка. Жжет своим взглядом, но медленно дышит, периодически задерживания дыхание, чтобы не сорваться. Знаю, как много ей хочется сказать.
Но сейчас – моё время.
Снимаю лейку с душа, настраиваю тёплую воду. Нику бы в горящий чан окунуть, чтобы согрелась. И подумала над своим поведением. Но это может быть вредно для девушки.
– Что же ты застыла, Ника? Раздевайся.
– Я не буду.
– Приказ. Альфы. Хочешь обсудить?
На неё таким способ давить не хотелось. Пусть даже говорил об этом часто, указывал на своё положение, дразнил. Но сейчас ни капли не шучу. Ей пора научиться слушать приказов.
– Альфа, пожалуйста.
– А я тебя тоже просил подождать, - надавливаю на нежную кожу лица, чтобы не отводила взгляда. Срываюсь на дикое рычание, которое напугает даже матёрого волка. – Просил же?!
– Да. Но… Ты не говорил «пожалуйста».
– Не дерзи, Вероника, потому что твоё положение очень шаткое. Маленькая подарок от меня – правда. И правда в том, что я сейчас на грани. Никогда не был, а ты довела. Хочешь узнать, каким бывает оборотень в бесконтрольном состоянии?
– Не хочу.
Шепчет под нос, прекрасно зная, что я расслышу. Принимаю её ответ и то, как девчонка стягивает с себя футболку. Задерживает дыхание, сжимает челюсть, от чего выделяются скулы.
– Бельё тоже.
– Ну Альфа… Я поняла, прости, я осознала. Не надо, я достаточно наказана. Осознала, не повторится. С места не сдвинусь без вашего разрешения. Твоего.
– Моего, - повторяю, сдерживая клыки. – Наказана? Думаешь, это – наказание? Поверь, Ника, я даже не начинал тебя наказывать. И я уже видел тебя без белья, помнишь? Сама предлагала.
Помнит, если судить по покрасневшим щекам. Когда кто-то пробрался в её квартиру, испугалась, была в истерики. А Ника во время страха творит глупости, уже успел выучить.
Но сейчас не творит, никакой дерзости или срывов. А значит – не напугана, не до той степени, чтобы срывало тормоза. И мне это до одури нравится. Что я её страшу, но не боится, не так сильно.
– А что это тогда?
– Лечение. Ты промокла до нитки, всё твоё бельё – ничего не прикрывает. И тебе нужно согреться. Так что снимай тряпки, принимай душ.