– Выпей кофе, а потом сбегаешь. А лучше – дождись меня, пойдём вместе.
– Мы же только что договорились!
– А кто сказал о сексе?
Ника закатывает глаза на мои слова. Хватает благоразумия попытаться сделать это незаметно, но я её знаю. Выучил, изучил. Вместе с задержанным дыханием, с тем, как кусает губы, гася в себе огонь сопротивления.
Световласка как открытая книга, которую очень нравится читать. И её реакция на моё обещание понятно. Кто удержится, когда такая красотка будет голой рядом крутиться?
Но я говорил девушке, что если она правильно попросит, то получит всё. Волки собственники, а ещё любят задаривать свою самку. Вниманием, вещами, поступками. И если первые два пункта не очень впечатляют девушку, то третье может понравится.
– Беги, Ника, набери нам ванну, - мягко прошу, когда она в два глотка допивает свой эспрессо. – Я буду держать себя в руках, пока ты сама не попросишь продолжения.
– Не попрошу.
– Не кусайся, - усмехаюсь, стирая с её губ каплю кофе. – Ты получаешь не меньше удовольствия.
– Неправда.
– Больше?
Вспыхивает, красиво краснеет. А ещё хватает воздух губами, подрываясь с места. Не дышит, глушит в себе любые злые слова. А после-таки выпаливает, не справившись с собой:
– А может и больше. Но в ванной я ни о чём не попрошу, даже не надейся.
Усмехаюсь.
Световласка только что бросила мне вызов.
Глава 27. Ника
Ругаю себя за несдержанность. Надо было лишь кивнуть и подняться на второй этаж. А я наговорила глупостей, теперь же Дамияр обязательно придёт отомстить.
Иногда во мне будто отключается инстинкт, понимание, что передо мной не человек, даже не просто оборотень. Альфа. Вожак. И если его внимание ко мне хоть немного ослабнет, то следующую такую выходку мне не простят.
Неужели ни один из Любимиц Давида себе такого не позволяла? Как могли не забыться, когда мужчина наедине с тобой совсем другой, когда ощущение, что другого мира не существует?
А может, мама такой и была? Смелой и открытой, не боялась, поэтому и сбежала. Не собиралась терпеть ограничения и нашла выход. Только не понимаю, почему она не взяла меня с собой. Если бы мы скрылись вдвоем, добрались до города людей – отец не смог бы меня вернуть.
Интересно, мама вообще знает, что Давида больше нет и никто ей не угрожает? Она ведь теперь может вернуться в мир, некому за ней охотиться. Со смертью отца мама стала свободной.
Принимаю первым делом душ, смывая с себя семя мужчины. Как же стыдно было сидеть за столом, чувствуя между ног следы нашей страсти. А Дамияра будто совсем это не заботило, так и надо.
– Альфа! – не повышаю голос, потому что знаю, что Дамияр прекрасно услышит. А вот мне приходится напрягать слух, чтобы разобрать его ответ. – У тебя есть пенка для ванны? Или бомбочка? Не просто же в воде…
– Нет, - мужчина появляется молниеносно. – Ничего постороннего.
– Почему?
– Хочу услышать твой настоящий запах, ничем не забитый. Думал об этом с самого начала.
– Дамияр… Пенка хотя бы прикрывала немного, а так… Я не…
– Тебе нечего стесняться, световласка. Я тебя уже всю рассмотрел.
От этих его слов мне хочется стесняться ещё больше. Но стараюсь сдержаться. Поворачиваюсь к мужчине спиной, проверяя температуру воды. А после сбрасываю с себя его футболку.
Будто проверяю его обещание ничего не делать, пока я сама не попрошу. Только я не собираюсь ничего делать, и уж точно не просить. Всего лишь полчаса в одной ванной, это не так страшно.
Так ведь?
Не смотрю на Дамияра, забираясь в ванну. Тёплая вода ласкает кожу, проходит волнами. Ощущение, что мы делаем что-то жутко пошлое и неправильное. Но когда мужчина тянет на себя, все сомнения вылетают.
Я лежу на груди Дамияра, его член упирается в мою поясницу. И больше ничего не происходит, совсем. Только дыхание касается затылка, а мужские ладони накрывают мой живот. Сжимаю своими руками его, медленно дышу. Стараюсь абстрагироваться, но это так сложно.