– Расскажи мне что-то, световласка. О своём прошлом.
– Что? Я не знаю, что ты хочешь знать, Дамияр.
Так легко произносить его имя вслух, будто ждала лишь разрешения это делать. А в ответ на мои слова член Дамияра дёргается, крепнет и упирается меж моих ягодиц. А сам мужчина рычит, сильнее сжимая в объятиях.
– Ты обещал!
– Обещал, да. Я держусь, Ника. Не представляешь даже, что мне хочется с тобой сделать сейчас. И как я себя контролирую, чтобы сейчас ничего не сделать. Поэтому отвлеки меня разговорами. Хочу больше о тебе знать, всё.
– Ничего интересного, - прикрываю глаза, расслабляясь в его руках. От воды и мужской кожи очень жарко, мысли путаются. – В университет не поступила, нигде не была.
– Совсем за пределы не выезжала?
– Выезжала, конечно. Это ведь не запрещено, на полдня. Я с подругой в другом городе встречаюсь, вот. Мы стараемся хоть раз в неделю видеться. Кора единственная, кто у меня есть из близких.
Ещё есть дядя раду, но о нём нельзя рассказывать Дамияру, ни за что. Тайна, которая должна до конца оставаться таковой. Чтобы обезопасить и советника Давида, и саму себя.
– И когда ты виделась с ней в последний раз? Я могу сопроводить на встречу.
– Не надо! Она… Просто не надо, Кора боится оборотней, - подбираю правильное слово, чтобы не выпалить «ненавидит». – Мы виделись с ней на днях. Перед тем, как на меня напали.
– Виделись? – я чувствую клыки на шее, которыми Дамияр цепляет мою кожу. Рычит, разгоняя кровь по телу. – И не сообщила мне?
– На пару дней можно уезжать без предупреждения. Не нужно ставить в известность Альфу. Тем более, что всего на пару часов и…
– Подобную чушь кому-то другому будешь рассказывать. Мне ты должна говорить, если уезжаешь. Ты понимаешь, что на тебя могли напасть там? И никого не было бы рядом!
– Не кричи, пожалуйста. Напали на меня дома, так что с Корой я была в безопасности. И я не обязана отчитываться.
– Ты хочешь меня до озверения довести? Чтобы я просто запер тебя в доме и никуда не отпускал? Потому что я могу, Ника, я многое могу. Особенно для того, чтобы ты была в безопасности. Признайся, тебя просто наняли свести меня в могилу.
Застываю в его руках от мысли, что Дамияр мог догадаться. Что я дочь Альфы, а это ведь легко переврать под нужные факты. Что я специально рядом кружилась, завлекала. Всё для того, чтобы добиться доверия Альфы и устранить его, вернуть себе власть над городом.
Вот только меня никогда это не волновало. Хотелось, конечно, привилегий. Чтобы оборотни не чувствовали себя выше меня, не указывали дочери Альфы, что ей делать. Но этого маленького эгоистично червячка было легко задавить доводами рассудка.
А теперь Дамияр говорит, что…
– Что? О чём ты?
– Наверняка, так и есть. Решила свести меня в могилу своими выходками. Сначала сбегаешь в лес, чтобы меня удар схватил от мысли, что с тобой может что-то случится. Теперь вот… Из-под наблюдения не выйдешь, поняла меня?
– Да, - выдыхаю с явным облегчением. – Но мне же можно с ней видеться, правда? Дамияр!
Вместо ответа мужчина гладит мои бёдра под водой. Сжимает своими коленями мои, чтобы я не дёргалась. Ведёт по ногам, выше. Льёт воду на грудь, проводя пальцами по соскам.
– Тише, световласка. Просто смываю с тебя посторонний запах.
– Дамияр, - хнычу, когда его пальцы сильнее сжимают соски, а после проводят под грудью. Резко перепрыгивают вниз, раздвигая мои складочки. – Это не «просто смывать», ты…
– Смываю чужой и мечу своим.
– Твой запах и так навсегда со мной. Ты был моим первым мужчиной, это ведь отпечаток, разве нет?
– Да. Я был первым, световласка. И стану последним.
От слов Дамияра внутри зарождается трепет. Будто бабочки бьют крыльями, наносят смертельный удары. А я, как сумасшедшая, получаю от этого удовольствие.
– Альфа, хватит.
Прошу, когда ладонь мужчины слишком откровенно скользит по моему лону. А под горячей водой каждое прикосновение кажется ожогом. Меня пробирает от каждого движения, горячего дыхания на коже. Как губы Дамияра задевают мочку уха, а язык ласкает след от укуса.